Следующий час я промаялась беспокойством. Меня бросало то в жар, то в холод. Вернулась застарелая боль и с новой силой вгрызлась в мышцы, выламывая сами кости. Стараясь лишний раз не шевелиться, я просидела истуканом все это время, слушая навязчивый аккомпанемент поднадоевшей классике. Как на зло, Моцарта заело на одном участке и он, уподобившись испорченному носителю, зацикливал музыкальный осколок произведения. И как при этих обстоятельствах оставаться в своем уме?
Когда ожидание перевалило за час, коммандер Заувер не выдержал и поинтересовался.
— Так наша миссия заключается в поисках этого кишанского корабля? Могу я поинтересоваться, зачем?
— Это секретная информация. — Мой голос напоминал скрежет наждака по металлу от сдерживаемой боли. Но ответ прозвучал резче, чем мне хотелось. Чтобы хоть как-то смягчить свою резкость, добавила. — Могу только сказать, что адмирал Тарсон лично принимает участие в руководстве этим проектом. И для его успешного завершения группе из членов нашего экипажа необходимо попасть на борт этого судна.
— Ясно. — Ответ прозвучал ещё более отстраненно, чем обычно и во мне зашевелилась совесть. Все же его желание знать о том, чего ради мы застряли в этой проклятой туманности вполне оправдано.
— Послушайте коммандер, это приказ, который я никак не могу проигнорировать. В некотором роде эта операция судьбоносна. Но непосредственной угрозы жизни экипажа нет. Если кишаны так и не ответят, мы найдем другой способ выловить их вне туманности… — Я врала и от этого становилось горько, но поступить иначе я просто не могла. Опасность, исходящая от кишанского судна, была очевидна. Я уповала только на их возможное нежелание избавляться от защитного ледяного слоя, но надежда эта была призрачной.
Мою речь прервал сигнал оповещения о входящем сообщении.
— Показывайте, капрал Омейли! — Тут же среагировала я, глядя на часы. Ровно один час и двадцать две минуты, это и есть значение шисса? Надо будет сразу спросить, если они конечно согласятся на встречу.
— Уважаемая иок Ле Соллиар, мы принимаем ваше предложение и приглашаем на наш корабль «Соилине» для проведения встречи. Вас устроит подобное решение? — Вид знакомого кишана принес мне значительное облегчение.
— Да вполне. Если вас не затруднит, укажите нам место входа для шлюпа, удобное для вас. Пользоваться стандартными телепортацией в условиях космической бури я не рискну.
— Насколько я понимаю, вы используете что-то сходное с нашей системой перехода материи. Похвальная предосторожность. Сейчас будут отправлены необходимые данные.
— Благодарю, куон. Я и несколько моих людей прибудем через полчаса. Если я правильно поняла, это чуть меньше чем половина вашего шисса.
— Принято. Будем ожидать вас иок.
Обменявшись этими короткими сообщениями, тут же посмотрела на Заувера.
— Коммандер, во время моего отсутствия командование кораблем на вас. В случае малейшего намека на опасность уводите «Буревестник» и желательно сразу в подпространство. Просчитайте возможные пути отступления заранее. Знаю, что в туманности это сделать гораздо сложнее, но придется рискнуть. Мы кишанам не противники. И даже не думайте забирать меня и группу. Вы сами прекрасно все понимаете. Каждая потерянная минута — это жизнь нашего кого-то из наших друзей.
— Да капитан. Все будет исполнено. — Несмотря на то, что это не принято в помещении, Заувер отдал мне честь. Я повторила, кивнув напоследок, отправилась за группой. Они должны были быть готовы ещё шисс назад.
***
Перелет не занял много времени, если конечно делать скидку на просто отвратительную турбулентность, что сотрясала крохотный шлюп. Тем не менее мы успешно добрались до указанного куоном шлюза. Он также был покрыт льдом и в момент перед нашей пристыковковкой вспыхнул ярким синим цветом. Похоже на точечную активацию щита. Очень удобно, когда хочешь восстановить работоспособность шлюзового отсека.
Оказавших в полутемном помещении мы не успели даже толком осмотреться, когда пространство вокруг пошло рябью телепортационного переноса. Похоже внутри своего судна кишаны использовали перенос без опасений. Минута расфокусировки внимания и вот нас окружают совсем другие декорации. Корабль принца оказался выдержан в приглушённо голубоватых тонах. Интерьер помещения, в котором мы оказались не имел ни одного угла — сплошное царство плавных и закруглённых линий. Потолок был сводчатым, и казалось, сам по себе излучает свет. По мере перехода потолка в стены, бледно зелёное освещение становилось все призрачнее, постепенно угасая. Его вспышки и переливы создавали удивительные узоры и неуловимые для вскользь брошенного взгляда переменчивые картины. Только сходу опознать что они изображают не представлялось возможным. Настоящее дно морское, а не космический корабль!