Спрятавшись за платформой с грузом странных непропорциональных контейнеров, попыталась миновать опасный участок. Вот только коридор хорошо простреливался нападающими, которые отлично схоронились за схожими с моей платформами, предпочтя вывести противника из строя дистанционно. Кувани и остатки его гвардии укрылись за аркой коридора, но продвинуться дальше не рискнули, слишком плотным был огонь. Неожиданно из тыла врагов раздались новые выстрелы. Группа из десяти кишанов, под предводительством куона Тарриша активно отстреливали врага выйдя из небольшого технического коридора, незамеченного мной ранее. Ярко-желтый тюрбан куона даже сквозь дым ярко отливал золотом. В голове промелькнула мысль, что я больше ни у кого из кишанов не видела камня души подобной окраски. Как и бирюзово-лазурного.
За считанные минуты все было кончено и Тарришь с его людьми быстро подбежали к принцу:
— Кувани, нам нужно немедленно покидать корабль! Их слишком много. Остатков наших сил хватит на то чтобы сдержать их продвижение достаточно долго, что бы вы могли скрыться. Я запустил обратный отсчет разрушения реактора.
— Вы успели скопировать наши данные и уничтожить бортовые носители информации?
— Да, все у меня, держите! Теперь уходим.
В этот момент я решила, что и мне пора уже двигаться дальше, раз угрозы быть расстрелянной на месте больше нет. К тому же меня не оставляла отчаянная надежда найти Каюдзаву. В процессе продвижения к этому месту я старалась всматриваться в поверженных мужчин, встречающихся на моем пути. Но это было трудноосуществимо, учитывая постоянную необходимость перехода из одного укрытия в другое. Повторить опыт со щитом я не рискнула. Чувствую, еще одна такая отдача убила бы меня эффективнее чем лазерное оружие. Выглянув из-за платформы, оценивая обстановку я увидела то, что никто из кишанов не мог заметить из их точки обзора. Из-за платформы, стоящей под острым углом к моей, медленно поднялся один из поверженных ранее воинов. Я не знала из какого он лагеря ровно до того момента, пока не заметила, что он пытается прицелиться из своего оружия в принца. Его глаза заливала красная с голубым отливом кровь, и он был вынужден постоянно моргать, что усложняло его задачу. Кишаны кувани как раз начали отступать, но неожиданно наши с принцем взгляды пересеклись. Я поняла, что Ашантай заметил меня.
— А, иок Ле Соллиар, вы все же выжили, позвольте вам помочь.
Он решительно выступил из-за спин своих защитников и попытался протянуть мне руку.
Я хотела закричать что-то вроде: «Каким боком ты вдруг решил побыть джентльменом, идиот! Тебя же сейчас застрелят»! Но, конечно же, я не успевала крикнуть даже короткое «берегись». Просто прыгнула вперед собрав остатки сил, повалив принца на спину. Да, кишаны быстры, но и рейменианцы не лыком шиты. В первый момент я ничего не чувствовала, даже попыталась подняться. Но это мне по какой-то причине не удалось. Я недоуменно посмотрела в широко распахнутые лазурные глаза кувани, однако не смогла понять, что за эмоция в них поселилась. Слишком мало визуальной информации. И почему-то мысли стали так медленно ворочаться в голове.
Рядом прозвучало несколько гортанных выкриков, пространство затопило новые вспышки света от выстрелов. Я только сейчас наконец осознала, что уже слышу вполне нормально. Однако все звуки раздавались как из трубы, несколько отдаленно. Уши снова заложило что ли?
Ашантай поднялся, зачем-то взяв меня на руки. Я хотела было уточнить причину такого поступка, но из горла вырвался только сдавленный хрип, перешедший в кашель. По языку разлилась неприятная жидкость с металлическим привкусом. Кровь. Моя кровь. Я все же умру не от болезни, а расстрелянная в коридоре. Какая ирония! Но, в конце концов, я спасла чью-то жизнь. Весьма недурственный поступок перед смертью.
Повернуть голову было проблематично, мною начала овладевать титаническая слабость. Но впервые за последние годы я не испытывала боли. Неужели у кишанского оружия столь милый обезболивающий эффект? В таком случае я даже готова высказать его изобретателям свою искреннюю благодарность за подобный акт гуманизма. Как-нибудь на небесах. И о чем я только думаю?
В поле зрения мелькнуло знакомое закопченное лицо. Все же жив, японский ниндзя. Какое облегчение!
— Вы можете ей помочь? — Встревоженным голосом он обратился к кому-то. — У вас просто обязан быть медблок!
— Он в другом конце корабля, — кажется, ему ответил куон, но я была не уверенна, — в такой ситуации мы до него просто не доберёмся, а среди нас нет ни одного целителя. Но скажу честно — с таким ранением она не проживет и одной латти.
Наверное, это очень мало, судя по выражению лица Наоки. Но какой все же прыткий парень! Уже знает, что такое это латти.