Мужчина встрепенулся и мгновенно сбросил дрёму. Осознав, что я вполне осознанно смотрю на него и мой едва слышный голос ему не послышался он подхватил мою дрожащую от слабости руку. Как же изменился мой родной человек. Мы не виделись всего два года, если верить доктору. Но… В чисто серебристых раньше волосах моего отца теперь пестрели грязно-серые, псивые пряди. Под лазурными глазами залегли глубокие тени. Возле рта проявилась горькая складка, которой я раньше не замечала. Сеть мелких мимических морщинок покрыла кожу. Почему? Ведь он только недавно отпраздновал своё шестисотлетие. Некоторые рейменианские старики в девятьсот выглядят лучше…
Папа мягко приложил мою исхудавшую до состояния птичьей лапки ладонь к своей щеке. В его глазах я видела след едва сдерживаемых слез. Похоже даже он утратил надежду на мое пробуждение.
К моему горлу подкатил мерзкий тугой ком вины.
— Прости меня папа… Это я во всём виновата…
— Не нужно, Ясмин, даже не думай извиняться. — Горячо прошептал он, коротко целуя мою ладонь. — Я прекрасно понимаю причины твоих поступков. Ты очень сильно похожа на меня. Возможно, если бы ты унаследовала немного материнской мягкости… Но что уж тут. Главное, что ты жива и теперь рядом со мной.
Я отвела в сторону глаза и попыталась сглотнуть ком. Не получилось.
— Я была такой эгоисткой. Думала только о себе. Не хотела мучиться сама и чтоб ты наблюдал за тем как я умираю. Но в результате получилось ещё хуже…
Под конец речи мой голос опять сорвался до шёпота. Я бы и дальше занималась самоедством, но на мою голову опустилась горячая рука, мягко погладив. Вновь обернувшись к отцу увидела его прежнюю любящую улыбку и искорки счастья в глазах. В душе разливалось приятное чувство безопасности и ощущения что все будет хорошо. Как прежде. Хотелось уткнуться лицом в отцовскую рубашку, как когда-то в детстве, спрятаться от всех горестей и проблем. Увы, во взрослой жизни все не так просто.
Мы помолчали несколько минут наслаждаясь этими мгновениями единения. Однако затем папа вновь взял себя в руки и надел привычную маску невозмутимой серьёзности. Как же я рада, что снова вижу ее.
— Послушай внимательно дочь. Это действительно важно. Не знаю, чем вы там занимались на патрулировании. Все события, связанные с этим строго засекречены, но последствия меня не сильно радуют. Лейтенанта Каюдзаву Наоки с твоим полутрупом на руках обнаружили в спасительной капсуле неподалеку от туманности Кошачий глаз. Причем единственное, что мне удалось узнать, так это то, что капсула была неизвестной конструкции. Не федеративной. Военные, прибывшие на место сразу же взяли в оборот лейтенанта, а тебя поместили в реанимационную капсулу. В ней же и достали на станцию Нова. Ещё через неделю был обнаружен твой «Буревестник-101» с развороченный двигателем, который дрейфовал на одних стартерах. К счастью обошлось без жертв. — Поспешил он меня успокоить, заметив обеспокоенность на моем лице. — Они отделались всего несколькими десятками раненных. Если бы не действия некоего доктора О'Шенри, все было бы гораздо хуже. А теперь, как только стало известно о том, что ты очнулась, под дверь палаты сразу же приставили удвоенную охрану. Сейчас там, ожидая твоего полноценного пробуждения, сидит военный следователь. Если бы не мои связи и проверенный врачебный состав, которым было неплохо уплачено, они сейчас уже были бы здесь. Теперь ты понимаешь?
Я медленно кивнула. Похоже меня не планируют оставить в покое.
— А что с Каюдзавой? Где он сейчас?
Отец устало потёр висок. Столь привычный жест заставил мое сердце сжаться. Как я могла оставить его совсем одного?
— Насколько мне известно первые полгода его продержали в изоляторе, под предлогом проверки состояния и возможной угрозы после контакта с инопланетными организмами. Стандартные отговорки. После этого мне сообщили, что в изоляторе произошла драка. Один из санитаров серьезно пострадал. Лейтенат Каюдзава был с позором изгнан из флота и официально передан под сражу. Сейчас он отбывает наказание в колонии, на орбитальной станции Шаран. Это в созвездии Лебедя.
После этих известий я перебывала в лёгком шоке. Того самого Наоки, который меня фактически спас, если принимать во внимание особенности нашего обнаружения, тыловые крысы просто взяли и посадили в тюрьму? Ни за что, ни про что!? Из услышанного, я отчего-то была твёрдо уверенна в его невиновности.
— А что с «Буревестником»?
— Там все и вовсе запутанно. Как только экипаж был найден с них сразу же взяли подписку о неразглашении. Коммандер Бенедикт Заувер был награждён орденом за мужество и внеочередным званием капитана третьего ранга. Некий Джереми Марвешь был заключен под стражу и вскорости расстрелян, согласно решению военного трибунала. И это все, что мне удалось узнать. Поэтому будь крайне осторожна в словах доченька.
Я задумчиво поморщилась.
— Тут и думать особенно ничего. Но на сколько широко распространены их полномочия?
Отец несколько коварно улыбнулся.