Около трёх дней мы с Хаттери постоянно били заняты на инвентаризации. Было найдено много чего крайне подозрительного, но поскольку я ещё не полностью вникала в ритм жизни Проспероса-1 толком понять случайность это или целенаправленные махинации у меня не получалось. Шериф был во многом далёк от этой стороны работы станции, а больше никто не стремился мне помочь. Наоборот — везде приходилось пробиваться с боем и, как выразился Дерек, «качать права». Но даже с найденным у меня хватило бы сил не просто выгнать старшину Руша с позором, но и посадить его за решетку лет на десять. Вот только все улики при желании можно было с легкость классифицировать как косвенные.
На третий день я раздражённо хлопнула ладонью по столу.
— Нет, это никуда не годится! Фактическое наличие абсолютно на сходится с ведомостями, а многие поводы списания и вовсе надуманны! Ты только взгляни! Четвертого числа десятого месяца два года назад со склада была отпущена листовая сталь класса А3 для ремонта космического челнока.
— Это тот самый челнок, который уже боги знают сколько времени ржавеет в доках? — Уточнил Дерек.
— Ага, он самый. Причем в личной карте челнока приписано, что на его ремонт была отпущена не только сталь, но и прорва других деталей. Как видишь, безрезультатно. И что самое интересное — все ремонты безотходны. — Я устало потерла руки. — И это лишь единичничный пример. Качественные материалы уходят на абсолютно нелогичные цели либо оказываются безнадежно испорчены в следствии каких-либо происшествий. Но на каждый такой поступок есть подтверждающий документ со всеми подписями и печатями. Сейчас все, что я могу вменить старшине Рушу — это дисциплинарное взыскание за халатность и увольнение. Но умный адвокат его оправдает. В результате он отделается штрафом и легким испугом. Если мы, конечно, не найдем что-то повесомей. Однако что-то мне подсказывает, что не найдем.
С силой отшвырнула от себя исписанные корявым подчерком бумажки. Здесь еще был в ходу такой анахронизм делопроизводства как бумажные бланки. От них дурно пахло и меня постоянно тянуло чихнуть. Это раздражало даже больше чем невозможность привлечь капитана Левика или старшину Руша к ответственности. Вообще все на этой базе было крайне старым, грязным или пыльным. Как я уже успела узнать из обучающих программ, в сухую погоду эта местность превращалась почти что в пустыню со всеми вытекающими отсюда последствиями. Песок и практически невидимая глазу пыль пробирались всюду, хрустели на зубах, разъедали глаза. Даже сейчас, когда за окнами не прекращал моросить унылый дождь, мой рабочий кабинет хранил следы песчаного королевства. И все старания роботов уборщиков тут были напрасны. Возможно по той банальной причине, что этих роботов в рабочем состоянии здесь было раз, два и обчелся.
— Если дела у них и правда набрали подобные объемы, то на что-то мы наткнемся рано или поздно. Мы ведь только начали.
Хаттери хотел добавить что-то еще, но тут со стороны прихожей раздался шум. Я не сразу сообразила, что это тот самый аппарат, издающий условный сигнал о приходе посетителей. Уж больно дико этот «звонок» всё ещё для меня звучал на фоне окружающей действительности. Ни тебе уведомления о личности гостя ни голографического отображения. И это двадцать пятый век!
Дерек мигом подхватился и держа руку на фазере плавной походкой отправился на проверку. Через несколько секунд послышался щелчок двери и передо мной предстали двое гостей. Один вполне обычный таннориец, но зато другой… Мне сразу бросилось в глаза выражение лица молодого астурианца — эдакая смесь спесивой вседозволенности и царственных замашек верховного правителя орангутангов. Иначе это было просто не описать. Даже чешуйки топорщились, что считалось у их народа весьма задиристым и агрессивным поведением. Сразу становилось понятно, что мальчик относил себя к касте общепризнанных мажоров и вел себя соответствующе. На меня он смотрел с пренебрежением и отвращением, как на грязного нищего посмевшего просить у него милостыню. Кабинет же он обводил явно заинтересованным взглядом собственника. Что-то у меня не самые радужные предчувствия на счет этой парочки.
— Добрый день, госпожа. Разрешите представиться Жанрен Редвиг, поверенный. — Слово взял первый пришедший, неприметный зеленокожий таннориец в несуразном темном плаще. — Я уполномоченный представитель коммандера Амадеоша Варика.
Таннориец повел одной из лапок в сторону поименованного, но не дождавшись от него никакой реакции, недовольно булькнул и продолжил.
— Мы находимся здесь по делу о принятии поста командующего станции Просперос-1. Вот прошу ознакомиться с письменными рекомендациями и приказом капитана Левика. А после этого советую незамедлительно освободить кабинет.