После человека-одуванчика в кабинет вошла секарианка. Увидеть представительницу ее вида без сопровождения ближайших родственников или мужа было очень необычно. Но вскоре я поняла почему. Девушка оказалась активной феминисткой и подала запрос-жалобу на домогательство сразу нескольких представителей мужского пола из местной секарианской общины. Двое из них оказались ее братьями, а третий женихом. Как подступиться к решению этого вопроса мне было не понятно. В особенности секарианских традиций и обычаев мне никогда не приходилось вникать настолько глубоко. Поэтому я просто перенаправила жалобу, как имеющую криминальные признаки, на отделение полиции. Да простит меня Грант!
Последним в очереди оказался странный и молчаливый персонаж. Все то время, что я разговаривала с просителями в коридоре он стоял, закутавшись в грязный плащ. Да так плотно, что его лица невозможно было разглядеть. Но когда мужчина наконец откинул ворот, я только удивленно приподняла бровь. Что такой колоритный персонаж мог забыть на приеме у представителя местной власти?
— Ну здорово, госпожа капитан или как там вас. Вот свиделись снова. Меня кстати Ситом кличут. А у вас что за погоняло?
На меня смотрела суровая, заросшая рожа с тяжёлыми надбровными дугами и высоким лбом. По виску змеилась татуировка, но так сразу понять, что именно она значит было невозможно. Над лбом торчал чернявый хохолок. Остальные волосы были коротко выстрижены до состояния щетины. В каждом ухе болталось по три серьги-кольца и ещё одна была вставлена в нос. В целом мой посетитель был достаточно хилой и тщедушной конституции. Встань я сейчас в полный рост он был бы ниже меня на пол головы. В одной из его рук была зажата потрепанная колода карт. И кажется я вспомнила где и при каких обстоятельствах имела возможность лицезреть подобного индивидуума.
— Вы случайно, не тот самый заключенный, которого везли маршалы на «Малышке»?
— Случайно, тот самый. — Сито шмыгнул носом и звучно высморкался в пальцы. — Эти му… Копытные короче, в ожидании обратного челнока загуляли и нажрались в этом борделе, а я, собственно, гулять пошел. Гля — уже и буча мылится. Я на верх ныкнулся, а тут уже и эти попрошайки заболтали. Так просто не свалишь.
— Отчего же потом не ушел, когда они ко мне в кабинет пошли?
Сито только скорбно выдохнул.
— Так куда же я с этой байды сдрызну? Нычки — нет, кораблей — нет, банков — нет. Даже фраеров — и тех нет! На местной малине знаться не хотят — у них узкий бизнес только для своих, фамильный чтоб им! И это я — честный вор в третьем поколении — типа неровня этим полевым пугалам! — Он сделал рожу ещё более зверской и последнее предложение произнес искаженным голосом, явно пародируя кого-то. Под конец уныло скрестил руки и покосился в окно. — Я конечно могу пойти нажраться с фараонами, да простят меня праотцы за подобный грех! Но не по душе мне то. Вот к вамз погляндать да перетереть завернул. С шерифом уже поручкался. Походу единственный адекват в этом бедламе.
— Так значит это не более чем визит вежливости. — Утвердительно сказала я. Находится в обществе человека подобного… хм, склада ума, было для меня неуютно и в новинку. Особенно учитывая то, на сколько развязно и по-хамски он себя вел. Однако мне было интересно посмотреть, что же будет дальше. По идее, его должны были доставить в колонию, но кажется попросту забыли. Интересно, сколько заключённых теряется подобным образом? И возможно он даже сможет быть мне полезным.
— Ну, таки да! — Сито довольно оскалился. Несколько его имплантированных зубов блеснули фальшивым золотом — Вот радостно иметь дело с умной бабой. Так я за что побазарить, собственно, хотел…
Речь Сита оборвал резкой грохот, а потом звук захлопнувшейся двери, причем не менее шумный. Кажется, кто-то соизволил вернуться.
На пороге нашим взглядам предстал Дерек. Таким я его ещё не видела. Обычно аккуратно уложенные волосы всклокочены и измазаны с одной стороны чем-то белым. Под левым глазом наливается свежий фингал, а правую щеку украшают три царапины и след от помады. Одежда местами прорвана. Это что нужно делать со сверхпрочной тканью чтобы так ее изуродовать? Глаза Хаттери пылали каким-то нездоровым блеском, особенно при взгляде на меня, а руки были крепко сжаты на здоровенном пластисовом коробе.
— Ну как дела? Разобрались? — Я старалась не смеяться в голос, но улыбка исподволь пробралась на мои губы, умело прячась под маской.
— Куда же я денусь от этих разборок, особенно зажатый со всех сторон! Почему вы меня бросили с ними одного? — Вопрос прозвучал настолько жалостливо, что я даже на минуту усовестилась. Но слабость длилась недолго.
— Так ты же вроде как мой адъютант и должен решать все текущие задачи в случае моей особой занятости. И как видишь, мы с господином Сито сейчас как раз обсуждаем архиважный вопрос.
— Это ещё какой вопрос? Можно и я послушаю? — Дерек плюхнул прямо передо мной свой короб, а сам в наглую развалился в свободном кресле. В кабинете запахло свежей выпечкой
— Это ещё откуда? — Поинтересовалась, оттягивая край накрытия.