Выглянув поутру в свое небольшое окошко, я была приятно удивлена, когда смогла наконец разглядеть за ним что-либо помимо стены воды. Как оказалось, мой предшественник не просто так выбрал именно верхние этажи бара для размещения своей новой резиденции. В ясную погоду отсюда открывался просто потрясающий вид. Земля Проспероса оказалась багрово-красной, будто политой свежей кровью. На этом фоне резкими росчерками выделялись синие и салатовые линии, которые тесно переплетались между собой рождая все новые и новые оттенки. На западе разверзся широкий каньон, за которым в утренним мареве угадывались шапки далёких холмов. Местное светило выглядывая из-за неприветливых сизо-фиолетовых туч, дарило планете свой бледно-золотистый свет с лёгким красноватым отливом. На небосклоне с северо-западной стороны проступали нечёткие контуры одного из спутников. Картина, представшая перед моими глазами, дарила моей душе только умиротворение и поддерживала веру в лучшее.
Отступив подальше от окна, хотя и знала, что меня никто не сможет увидеть, снова посмотрела на свое отражение. Теперь зеркало стало неотъемлемым атрибутом моей жилплощади. Неуверенно прикоснувшись к холодному стеклу я осторожно, опасаясь навредить, улыбнулась. Мое отражение продемонстрировало все ещё крайне худую девушку, но уже не настолько заморенную как раньше. Аккуратно провела ладонью по небольшому черному ершику волос. Он был всего пол сантиметра длиной, но само его наличие ввергало меня в трепет. До сих пор не верится, что у меня могут быть волосы. Такие же черные как у мамы когда-то! А ведь этому чуду всего несколько дней.
Обновленная я выглядела милой и какой-то хрупкой. Мне на минуту даже стало страшно. До этого я всегда видела свой предел. Конец всего. И я чётко знала, что должна успеть сделать. Я строила планы и ставила цели исходя из этого. Но теперь передо мной расстилалась дорога и конца ей не было видно, так же как у космического пространства. И это внушало мне трепет. Тогда на «Буревестнике» я спокойно принимала решения, жертвуя собой и не испытывая ни грамма сомнения, а сейчас мою душу обуревали сотни противоречивых эмоций. Теперь мне было гораздо более понятны мотивы поступков окружающих меня людей. Ведь несмотря на то, что мы жили в одном социуме, ранее я была фактически полностью отрезана от них. Не в вопросе общения, а именно из-за моего лимитированного мировосприятия. Оглядываясь назад, я понимала насколько это было грустно. То, что меня так возмущало в других, их неторопливость и неповоротливость в жизни, долгие раздумья перед принятием решений, пустая трата времени и прожигание жизни… Я до сих пор не могу перестать их осуждать за это, но когда у меня самой появилась возможность жить также неспеша, возможно теперь стану более терпимой?
Прикрыв на секунду глаза и прикоснувшись к браслету вызвала «Оценку», сфокусировавшись на своем отражении. Теперь это вошло для меня в разряд своеобразных ритуалов. После того, как я поняла, что количество затраченной энергии прямо пропорционально численности объектов, отобранных для анализа, дело пошло на лад. Теперь мне было достаточно мысленно очертить радиус или выбрать определенный предмет или человека для использования этой способности. Правда, как и всегда, при попытке оценить свой «статус» я видела только:
От дальнейших раздумий меня оторвал пришедший вызов на линком. Отец беспокоился. Я подумала о Хаттери, данном обещании и недавних размышлениях. Сглотнув, взяла тонкую панель в руки. Похоже настал момент серьезного разговора по душам.
Но несмотря на мои начальные опасения разговор прошел достаточно легко.
— Папа посмотри какой я теперь стала. — Убрав маску, дождалась отцовской реакции.
Отец был действительно рад. И горд. Мне даже показалось, что он не удержится от слез, что в случае моего родителя невиданное проявление эмоций. Если бы он сейчас был рядом он точно затискал меня в объятиях. Но в тоже время я чувствовала его волнение и даже грусть.