— Как же так? — задумчиво спросил помощник, — ведь физическое тело на Планетарной Поверхности представляет собой благословение Отца Нашего Вечного. Он представляет собой совершенное творение Божественной Мудрости, с которым мы имеем бесконечную радость сотрудничать. Скольким мы обязаны человеческой машине за тысячелетия служения в пользу нашего вознесения к вечной жизни! Мы никогда не сможем осознать величину подобного долга.
И, глядя на модели, вызвавшие моё восхищение, он настойчиво добавил:
— Всё наше усердие в служении перевоплощению остаётся ещё далеко от того, что мы должны были бы сделать ради совершенства органической машины.
Поколебавшись, я всё же спросил:
— Все эти центры высшей духовности поддерживают работу подобного рода?
На сей раз Александр ответил мне со своей обычной деликатностью:
— Во всех возвышенных колониях эти задачи выполняются с бесконечными предосторожностями. Помощь в перевоплощении наших спутников означает нашу признательность к физическому аппарату, который дал нам столько преимуществ на протяжении всего времени.
Я вспомнил, кстати, что мой земной отец однажды вернётся к телесному опыту, выйдя из низших зон, и спросил:
— А те, кто возвращается на землю из низших областей, получат тот же вид помощи?
Желая придать вопросу самую живую искренность, я добавил:
— Мой родитель, в моём последнем паломничестве на Землю, недавно вернулся в телесную сферу в достаточно горьких условиях…
Александр прервал меня и сказал:
— Мы понимаем. Если он был существом более просвещённым, а не просветлённым, то он остался после смерти в состоянии падения, и не должен был возвращаться к благословенной возможности физической школы без ходатайства и огромной помощи любимых сестёр нашего плана. В этом случае он получит помощь от благодетелей, находящихся в высшей сфере, которые заставят его дать свои обещания в служении обновления. Но если он был индивидуумом с усилиями чисто эволюционного плана, обстоятельства, при котором он никогда бы не вернулся к горьким условиям, то он вправе рассчитывать на благословенную помощь духовных работников, которые следят на Земле за исполнением работ по перевоплощению, в естественном своём процессе.
Выслушав пояснения инструктора, я понял разницу и смог успокоить этим сердце.
То ли потому, что разговор коснулся чувствительной темы человеческой семьи, то ли чтобы оставить меня наедине с самим собой и со своими глубокими размышлениями в большой служебной лаборатории, но ориентер и помощник хранили молчание, заставляя меня самого искать новых предлогов к разговору ради моего ученичества.
Я внимательнейшим образом изучал мужскую и женскую модели немного со стороны.
Ласково, слегка коснувшись рукой моего плеча, Жозино сказал мне:
— Подойдите поближе к этим образовательным моделям. Будет больше пользы, если вы рассмотрите их вблизи.
Я не смог сдержать признательного жеста и приблизился к выставленным моделям, отойдя от моих уважаемых друзей. Мужская модель, представлявшая абсолютную гармонию линий, как в эллиническом античном искусстве, привлекла моё внимание.
Модель, структурированная из световой субстанции, представляла, как мне показалось, самое продвинутое анатомическое творение, которое мне доводилось анализировать. Эта неподвижная человеческая фигура в чём-то приближалась к божественному.
Я с удивлением разглядывал детали. Я никогда не видел подобного совершенства в мельчайших физиологических подробностях. Здесь была вся мускулатура, созданная из световых волокон. От фронтала до кругового сухожилия предплюсны были видны световые нити, символизирующие различные области общей мускулатуры. Однако определённые волокна, как те, что находились в круговой зоне век, в треугольнике губ, в большой грудной мышце, в гребневидной мышце, в выступах тенара и гипотенара вплоть до разгибателя пальцев, были более блестящими. От поверхностного просмотра я перешёл к более глубокому изучению, определяя чудесное расположение кровообращения и обращения лимфы представительных моделей. О, все органы были здесь, их вибрация легко управлялась электрическими аппаратами для образовательных демонстраций. Сосуды для венозной крови виделись в зеленоватом свете, а области артериальной крови — в алом.
Совершенная композиция сосудов, омывающих брюшной ствол, словно маленькие световые реки, выделялась на фоне освещённости высших и низших полостей, внешней и внутренней подвздоший, вспомогательных артерий и вен, несущей вены, селезёночных артерий и верхней брыжейки, нисходящей аорты, подвздошных сосудов и паховых ганглий.
Органические чудеса покрывала нервная система, словно лучистым капюшоном, состоящим из разрежённых нитей феерического света. Область мозга походила на лампу приятного голубоватого цвета, свет которой напрямую сливался с мозгом, опускаясь затем по спинному мозгу до священного солнечного сплетения, где блеск достигал своего максимума, а затем постепенно затухал в большом седалище.