Затем, приглашённый моим новым другом, я проник в одно из учреждений, где работали службы рисунка. Небольшие экраны, показывающие отдельные части человеческого организма, находились во всех уголках помещений. У меня создалось чёткое впечатление, что я нахожусь в большом анатомическом центре, окружённый компетентными и трудолюбивыми помощниками. Рисунки членов, тканей, желёз, волокон, органов разного рода и на все вкусы располагались повсюду.
— Как вы знаете, — осторожно заметил Манассес, — в службе сводной информации или специализированных задач на Земле перевоплощение не может быть вульгарным. Именно поэтому сотни техников, специализирующихся в вопросах Эмбриологии и общей Биологии, работают здесь с целью ориентации индивидуальных опытов будущего всех наших братьев, которые соединяются с нами в коллективном усилии.
Чувствуя внезапное уважение, я смотрел на служителей, которые со всем вниманием склонялись над рисунками, проектируя будущее многих наших компаньонов. Как сложна эта возможность возрождения! Сколько активной работы требует она от духовных благодетелей! На мой жест удивления Манассес ответил с чувством:
— Вы не знаете, что ещё дикие или полудикие люди, хоть и используют всегда священную помощь природы, но строят свои жилища по самым простым и рудиментарным моделям; но человек, который достиг определённого уровня мысли, развив свои высшие способности, строит семейный очаг согласно предварительным планам.
Указывая на внутреннюю, весьма оживлённую атмосферу, он, улыбаясь, добавил:
— Впрочем, мы также находимся здесь, чтобы представить себе проекты будущих плотских жилищ. Человеческое тело было и остаётся самой важной обителью на то время, когда мы вынуждены жить на Земле. Не будем забывать, что сам Божественный Мастер классифицировал его как храм Господень.
Под сильным впечатлением, я внимательно следил за текущими работами. Мы уже собирались идти дальше, когда одна сестра, с очень уважительным видом, подошла и с чувством поприветствовала Манассеса. Он любезно ответил и представил мне:
— Это наша сестра Анаклета.
Я приветствовал её, чувствуя её личную симпатию.
— Это одна из наших самых мужественных работниц, — отметил работник службы информации.
Дама смущённо улыбнулась перед искренним мнением своих компаньонов. Но Манассес, со свойственным ему оптимизмом, продолжил:
— Представьте, она через несколько дней возвращается на Землю для осуществления задачи глубокого самоотречения в пользу четырёх сущностей, которые вот уже сорок лет бьются в бездонных областях низших зон.
— Я не вижу здесь никакого самоотречения, — улыбаясь, оборвала его дама, — я просто выполню свой долг.
И взглянув на меня, она спокойно подтвердила:
— Матери, не завершившие своего творения любви, которое Отец Небесный им доверяет вместе с любимыми детьми, должны быть достаточно сильными, чтобы снова начать незавершённое служение. Таков мой случай. Неуместно упоминать о жертвоприношении там, где есть лишь обязанность.
Заинтересовавшись историей этой скромной и симпатичной сестры, я стал расспрашивать её:
— Значит, вы скоро уйдёте на Землю? Во всяком случае, ваше решение говорит о преданности и доброте. Я не могу забыть, что моя мать тоже вернулась в плотские круги, увлечённая туда возвышенной нежностью.
Я отметил, что её глаза наполнились слезами, которые не скатывались по щекам, она, вероятно, была взволнована моим искренним замечанием. Она вежливо протянула мне руку и, давая понять, что не хочет продолжать беседу на эту тему, в смущении сказала:
— Я вам очень признательна за утешительные слова. Позже, вспоминая обо мне, помогите мне своей дружеской мыслью.
В этот момент нашей краткой беседы Манассес захотел узнать:
— Вы уже получили все свои проекты?
— Да, — ответила она, — не только те, которые соотносятся с моими бедными сыновьями, но и план относительно моей собственной будущей формы.
— Вы удовлетворены?
— В большой степени, — ответила дама. — В законе Отца нашего справедливость полна милосердия, а я остаюсь пока что великой должницей.
Затем она попрощалась с нами, спокойная и умиротворённая.
Манассес понял моё любопытство и объяснил: