Озадаченный, перед лицом новых для меня фактов, я не мог организовать свои мысли от нахлынувших проблем этой ночи. Именно поэтому бесчисленные вопросы тревожили мой разум. Ориентер понял состояние моего духа и, возможно, из-за этого и стал ещё более терпеливым ко мне.
Воспользовавшись этим мгновением, я указал на Сегизмундо, распростёртого на бережно держащих его руках, и спросил:
— Позже наш друг предстанет среди людей в том же виде, в каком он жил среди нас? Если считать, что ваши инструкции основываются на ранее существовавшей периспритной форме, будет ли он того же роста, с теми же проявлениями, характеризовавшими его в нашей сфере?
Александр, не колеблясь, ответил:
— Подумайте хорошенько, Андрэ! Мы говорили о ранее существовавшей форме, которая означает типичную модель конфигурации или, более корректно, «человеческую униформу». Контуры и анатомические мелочи будут развиваться в согласии с принципами равновесия и с законами наследственности. Будущая физическая форма нашего друга Сегизмундо будет зависеть от отцовских и материнских хромосом; Тем не менее, прибавьте сюда влияние ментальных моделей Ракель, действия самого Сегизмундо, помощь Духов-Конструкторов, которые будут действовать как функционеры божественной природы, невидимые земному взгляду, нежную помощь дружественных сущностей, которые будут постоянно навещать перевоплощённого в первые месяцы образования нового тела, и вы сможете представить себе то, чем станет физический храм, которым он будет обладать какое-то время, как подарок Высшего Божественного Авторитета, с тем, чтобы он воспользовался благословенной возможностью искупления ошибок прошлого и просветления в будущем во времени и пространстве. Несколько физиологов Земли утверждают, что человеческая жизнь — это результирующая биологических конфликтов, забывая, что очень часто видимый конфликт органических сил является не чем иным, как продвинутой практикой закона духовного сотрудничества.
— Значит, у Сегизмундо будет новая случайная физическая форма, пока что не определённая? — спросил я.
Инструктор поспешил объяснить мне:
— Если бы мы были напрямую связаны с его случаем, мы обладали бы всей полнотой информации, касающейся его будущего, но наше участие в этом событии преходяще и не очень значительно во времени. Но ориентеры Сегизмундо в более возвышенных сферах хранят программу, намеченную для блага перевоплощённого. Заметьте, я ссылаюсь на благо, а не на судьбу. Многие путают созидательный план с фатальностью. Сегизмундо и наш брат Эркулано владеют информацией, на которые мы ссылаемся, потому что никто не может проникнуть в воспитательное учреждение на более-менее длительный стаж без специфического окончания и без знаний статусов, которым они должны подчиняться.
В этот момент благородный ориентер сделал короткий перерыв и продолжил:
— Анатомические контуры физической формы, безобразные или совершенные, длинные или короткие, красивые или уродливые, являются частью воспитательного статуса. Обычно систематическое перевоплощение — это всегда трудный курс работы против моральных ранее существовавших дефектов в теперешних уроках и конфликтах. Несовершенные анатомические детали, враждебные обстоятельства, вражеское окружение — всё это составляет в большинстве случаев лучшие места ученичества и искупления для тех, кто возрождается. Именно поэтому и организована на долгие времена карта полезных испытаний, как дневник присутствия учеников в общеобразовательных школах. Так, карта, касающаяся Сегизмундо, соответственно помечена, физиологическая помощь родителей, домашнее окружение и братская помощь, которая будет ему предоставлена многочисленными друзьями соответственно приняты в расчёт. Представьте себе нашего друга, возвращающегося в школу, которая зовётся Землёй; действуя таким образом, он подпитывает намерение достичь новых ценностей. Поэтому, для осуществления этого намерения ему придётся подчиниться правилам школьного учреждения, отказываясь, до определённого момента, от великой свободы, которой он располагал в нашем окружении.
— Не могли бы мы обозначить подобное испытание как «фиксированная судьба»? — спросил я.
Инструктор терпеливо объяснил: