Нецезио протянул ему по-братски руку, и мы спешно ретировались через одну из боковых маленьких дверей.
Через несколько минут мы уже были в знакомом доме молитв и духовных работ.
Я видел, как многочисленные служители нашей сферы держались за руки, создавая защитную цепь вокруг стола, предназначенного для ночных служений. Эта сцена была для меня новостью.
Но Александр тихонько объяснил мне:
— Речь идёт о магнетической тюрьме, необходимой для эффективности нашей задачи духовной ориентации. Без этого круга позитивных сил, который вырабатывает необходимую мощь, у нас не было бы средств, чтобы содержать здесь извращённые и строптивые сущности.
Инструктор дал мне понять, что сейчас не время для разговоров, и, помогая Нецезио, он поместил Мариньо внутрь магнетического круга, где, к моему великому удивлению, я увидел множество страждущих развоплощённых, приведённых сюда другими небольшими группами духовных друзей, и которые, в свою очередь, ожидали возможности ориентации.
Ощущая теперь окружение, в котором он очутился, Мариньо захотел отступить, но не смог. Вибрационная граница, установленная нашими сотрудниками на коротком расстоянии от стола братства, мешала ему сбежать.
— Меня обманули! — возмущённо вскричал он.
— Успокойся! — безмятежно ответил ему Нецезио, — ты обретёшь великое облегчение. Подожди! Ты сможешь дать выход всем своим болям и выслушать сочувствующие слова одного христианского ориентера, ещё воплощённого. А потом, кто знает? Может, ты сможешь увидеть кое-кого, кто тебе очень дорог, который находится в более высоких зонах и ждёт, пока ты обретёшь силу и просветишься…
— Я не хочу! Я не хочу! — рычал несчастный.
— Знаешь ли ты истину, друг мой? — спросил наш компаньон с выражением нежности. — Сможешь ли ты догадаться, откуда придёт помощь сегодня? Удастся ли тебе вспомнить о том, что послал меня тебе навстречу?
Развоплощённый священник посмотрел на него измученными глазами с ужасным выражением. Но Нецезио, не теряя спокойствия, после долгой паузы произнёс:
— Твоя мать!
Мариньо закрыл лицо руками и разразился тревожными рыданиями.
В это время, вместе со своими многочисленными помощниками, Александр максимально помогал организму Отавии средствами обильной магнетической поддержки. Я понял, что если помощь нашего плана в медиумической области для феноменов обмена с просвещёнными развоплощёнными была необходима, то в данном случае это сотрудничество должно было бы быть намного большим из-за болезненной и достойной сожаления ситуации тех, кто проявлялся здесь. Медиум успешно получал более обширную магнетическую помощь для выполнения своей задачи.
Несколько минут спустя все меры были предприняты для внедрения Мариньо, который воспользовался посредником, бывшим в состоянии большого оживления. Отавия, временно отделённая от своего физического аппарата, держалась теперь несколько растерянно, потому что находилась среди смятенных флюидов, не выказывая того же света, который мы видели раньше; однако, помощь, которую она получала от друзей нашего плана, была значительно более важной.
Инструктор высокого иерархического звания занял место Александра рядом с медиумом, мой же ориентер стал напрямую вдохновлять воплощённого сотрудника, который вёл собрание.
Пока это всё происходило, многие службы помощи собирали ментальные силы, выделяемые присутствующими братьями, включая те силы, которые в изобилии выходили из медиумического организма, что удивило меня, хотя и не будучи чем-то новым, своими характеристиками, отличными от производившейся работы.
Я не мог сдерживаться и окликнул работника из этого сектора.
— Этот материал, — добродушно объяснил он мне, — представляет собой мощную моделируемую помощь, чтобы благодетели из нашей сферы были видимы для смятенных братьев в скорби, или чтобы временно материализовать некоторые ситуации или образы, необходимые для оживления чувства и доверия у несчастных душ. Лучами и энергиями различного проявления, выходящими из воплощённого человека, мы можем осуществлять некоторые важные работы для тех, кто являются узниками вибрационного уровня обычного человека, несмотря на тот факт, что они отдалены от физического тела.
Я понял объяснения, признавая, что если возможно осуществить сеанс материализации для воплощённых братьев, то та же задача может быть выполнена и для развоплощённых братьев низшего состояния.
Восхищаясь превосходством и размахом деятельности двух ориентеров, я обратил своё внимание на разговор, происходивший между Мариньо, внедрённый в тело Отавии, и человеческим ориентером, интуитивно руководимым Александром.
Вначале священник выказывал огромное отчаяние и произносил бранные слова, выражавшие его возмущение. Его собеседник, несмотря на это, говорил с ним с христианским спокойствием, открывая ему превосходство Евангелия прожитого перед Евангелием интерпретированным.