Симон продолжает храпеть, не обращая на меня внимания. Я потряс его сильней.
— Ну, Симон, вставай! Полиция!
Тряся его, я задел ночник, который треснул. Это единственный шум в комнате, кроме храпа и свиста, вылетавших из глотки Симона. Я схватил его за волосы на груди и с силой вырвал их. Он застонал от боли, но оставался в бессознательном состоянии. Нелегко придется с ним.
— Мерзкая скотина, я заставлю тебя протрезветь!
Я повернулся, чтобы сообразить, где находится умывальник, и в тот же момент какая-то темная масса отделилась от стены. Металлический предмет блеснул в темноте, и рукоятка револьвера ударила меня по лбу. Я упал на колени.
В слабом свете, проникающем через низ окна, я увидел ноги мужчины. Да, только ноги, в хорошо начищенных. ботинках и темных брюках. Как последний дурак, я попался в сеть.
Я попытался обхватить его ноги, но полученный удар почти парализовал меня. Мне удалось схватить ноги, но сжать их у меня не было сил. Револьвер поднялся и снова ударил меня. На этот раз по затылку. Парень, который держит револьвер, знает свое дело. И кроме того, вероятно, он получает удовольствие. Неожиданно я увидел, как комната завертелась, и провалился в черную дыру.
Привел меня в себя вой сирены. Я попробовал сесть. Можно было подумать, что это воет куча кошек, догоняя добычу. Только они получат Симона после меня. Несмотря на удары, я все же отдаю себе, в этом отчет.
И тут я понял, какого дурака свалял. Я действовал как новичок. Уже не было никакой нужды смотреть на Симона, чтобы понять, в каком виде он находится. С трудом, шатаясь, я- встал на ноги, пошарил в темноте и зажег лампу. Симона буквально превратили в компот. И, конечно, все посчитают убийцей детектива первого класса Германа Стоуна, уволенного со службы. Я сделал для этого все, что мог. Греди спросил меня, куда я иду. Перед свидетелями я заявил: «Я отправляюсь на поиски Джоя Симона. И я заставлю его признаться, что его наняли, чтобы он усыпил Пат и доставил ее к Кери. Я сделаю это, чего бы мне ни стоило. Даже если мне придется вышибить у него мозги».
Вот что я заявил. Я сделал это в присутствии Греди, комиссара Рейхарда, Джима Пурвиса, Монта и Корка. И даже в присутствии Миры Велл!
Теперь у меня на руках Симон. Я кончен. Как старая крыса. Это убийство.
О! Как просто! А я ведь уже пятнадцать лет флик. Я знаю точно, что они скажут. Они разыскивают Симона, Чтобы допросить его относительно убийства Ника Казараса. Я же заявил, что он усыпил мою жену. Высокопоставленные Чины, скажут, что я попытался взвалить на него два убийства в надежде вызволить Пат из беды. В надежде, что меня снова вернут на должность, не вызывая в дисциплинарную комиссию. И так как Симон отказывался признаться, я потерял голову и проломил ему череп.
Я стал тереть шишку на лбу и ту, которая сзади, на затылке. У меня кровь на руках и на одежде, хотя у меня нет ран. Это не моя кровь — это Симона. Я стоял, расставив для устойчивости ноги и тряся головой, чтобы немного прийти в себя. И тут неожиданно увидел свой револьвер, тот самый, который Вонелли и его дружок вытащили у меня вместе с бляхой и бумажником на Гроув-стрит.
По крайней мере в одном пункте я не ошибся: Хенлон погряз в этой истории по уши. Вонелли совсем не боялся. Он только сделал вид. Он хотел, чтобы я нашел Симона. А чтобы помешать этой птичке прощебетать мне правду, когда я возьмусь за него, они старательно обработали его виски и марихуаной.
Я попытался подобрать свой револьвер, запачканный кровью, и сразу же оказался на полу. Концом ботинка я невольно отправил револьвер под кровать. Я думал и действовал в замедленном темпе. С большими усилиями я встал на колени на ковер, залитый кровью, просунул руку под кровать. Но я оттолкнул револьвер слишком далеко. Я касаюсь его пальцами, но не в состоянии схватить его. Я распластался на ковре, стараясь дотянуться до револьвера. Но диван очень широкий и слишком низкий, чтобы я мог подползти под него. В конце концов, к дьяволу этот револьвер. Я встал. По правде говоря, оружие совсем не необходимо. Оно только даст дополнительную улику, которую Министерство юстиции приведет в суде. Свидетелями будут все бармены и все служащие отелей на 52-й улице, они покажут что я искал Симона. А теперь он мертв. Взломанный замок в его комнате, отпечатки моих пальцев... Шатаясь, я дошел до двери. Убраться из этого отеля до приезда первой полицейской машины гораздо важнее, чем подбирать револьвер. Если они меня схватят, это станет концом Пат.
Я с трудом выполз в коридор. Нет. Не из-за Джексона и его подруги подняли тревогу. Они все еще пребывают в любовном экстазе. Для этого они и. пришли сюда. Но Джексон тоже услышал завывание сирены.
— А если нагрянет полиция? — спросил он неуверенным тоном.
Его партнерша не обращает внимания на закон, явно насмехаясь над ним.
— Только не говори глупостей!
