Я мог бы дождаться, пока Хенлон придет в себя, но есть опасность, что он уже отправил мою бляху и револьвер. А Греди не пропустит возможности хорошенько повеселиться на мой счет. Он будет смеяться до колик. Я вернулся в гостиную. Блондинка все еще сидела на диване. Она действительно думала о том, что сказала. Я ей понравился. Она выставила вперед свои коленки и оскалила зубы, чтобы доказать это. Промелькнувшая у меня в голове мысль обрела определенный смысл.
— Послушайте, малютка. Предположим, вам дали команду. Клиент готов заплатить хорошую сумму за одно дело.
Жадность, вероятно, ее основной недостаток. Это продавщица. Ее улыбка делается еще шире.
— Сколько?
— Много. Но с определенным условием. Клиент не любит блондинок, даже натуральных. Это парень, который помешан на рыжих. Он не посмотрит на то, сколько это ему будет стоить, но нужно обязательно, чтобы у нее были рыжие волосы.
Блондинка посмотрела на меня с таким видом, будто я был ненормальный.
— А сколько у меня для этого времени?
Скажем, два часа.
— Отлично,— сказала она, небрежно пожимая, плечами.— Мне стоит лишь немного помазать волосы,
— Ах, значит, это возможно?
— Я уже делала так. У меня очень легко красятся волосы. Просто замечательно. И самое удивительное, совсем не похоже на краску. Потом надо только помыть волосы шампунем, чтобы снова сделаться блондинкой, как раньше. Но почему вы спрашиваете меня об этом?
— Да просто так, чтобы знать.
Сейчас слишком рано для публики в шикарных барах, но заведения, более доступные по ценам, уже заполнены. А я большего и не требую: Джой Симон, безусловно, не прячется в элегантном кабаре.
Я ненадолго останавливаюсь на северном конце 52-й улицы, .чтобы сориентироваться. Даже если бы за мной стояла вся нью-йоркская полиция, и то непросто прочесать улицу частым гребнем. А разжалованному флику потребуется очень .много времени. Я прошел около тридцати метров и вошел в клуб «Хо-хо». Девушка в гардеробе пыталась взять у меня шляпу. Я не отдал ее, но протянул девице доллар и показал ей фотографию Джоя.
— Полиция, малютка. Ты уже видела этого типа?
Она сделала отрицательный жест.
— Не думаю. Он не похож на парней, которые приходят сюда. — Она посмотрела на доллар, который я ей сунул.— Но это невозможно! Цыпленок, который платит деньги! Обычно все ваши делают это задаром.
В тот вечер я стал очень чувствительным.-
Я прошел в бар, где тоже вытащил доллар и получил за него ром.
Бармен покачал головой.
— Нет. Не видел.
Я снова уперся в стену, только теперь стал беднее на два доллара. После некоторого размышления я позволил в Центральный комиссариат, чтобы поговорить с Джимом. Его там не оказалось, но мне сказали, что я, может быть, сумею застать его на посту, на 51-й Восточной улице. Там мне ответил Бил Куни. Он соединил меня с Уголовной бригадой Восточного Манхэттена.
— Что ты там шаришь? — спросил я, когда, наконец, добился соединения с Джимом.— Итак, теперь, когда я выгнан, вы вынуждены объединить усилия Восточного и Западного Манхэттена, чтобы поймать убийцу?
Джим былсовсем не в восторге от моей веселости.
— Паршивая скотина! Грязная свинья! Ты что, не мог закрыть пасть?
— А что, старик был очень недоволен, а?
— Недоволен! Он был в таком состоянии, что мог разнести все бюро, когда я уходил. В конце концов, знакомство с тобой будет приятным воспоминанием.
Я спросил у него, не узнали ли они что-нибудь нового.
— Пока еще. нет. Но брось это, Герман. Продолжай забавляться со своей блондинкой. Если ты начнешь действовать, то наживешь себе большие неприятности.
Неожиданно я вспомнил зарегистрированное «свидание» с Мирой и полный комплект воркований и вздохов. И почувствовал, как к моему затылку прилила кровь.
— Но, Джим, Пат не убивала Кери.
— Это ты так говоришь.
— Так говорит она, и я ей верю. Симон усыпил ее у прилавка, и кто-то привез ее туда.
— Кто?
— Пока не знаю.
— Но почему? Коку нужно наносить такой удар Пат?
— Этого я тоже не знаю, но уверен в этом. И ты выставил это на обозрение тысяч, Джим. Вот увидишь, оба убийства связаны. Если раскроется одно из них, сразу же станет ясно и другое.
Джим решил поиграть в маленького Макиавелли.
— Да, я думаю, это весьма возможно. Откуда ты мне звонишь, Герман?
В том случае, если Хенлон подал на меня жалобу на незаконное вторжение в его квартиру, на удары и ранения, мне тоже придется не очень-то сладко. Я не могу терять время, сидя в комиссариатах, и у меня нет денег; чтобы оплатить адвоката.
— Откуда-то из Нью-Йорка. Ты еще ищешь Симона, Джим?
— Спрашиваешь! Нет ни одного флика в Нью-Йорке, который бы не занимался этим.
— А если я тебе сражу, в каком приблизительно направлении он засел?
— Это правда?
— Я этого еще не сказал.
Джим принял саркастический тон.
— Не собираешься ли ты таким образом продать мне сведения или заключить торг, чтобы я был полегче с Пат? Она спала с Кери каждую свободную минуту. Он хотел от нее отделаться, и она застрелила его.
— Если бы ты держал Симона в четырех стенах и без адвоката, ты бы не говорил об убийстве Кери то, что говоришь сейчас. Не так ли?
