Джо с Нони, одетые во все черное, подъехали к школе. Было пять часов утра субботы. План состоял в том, чтобы взять камеру, записать тренировку на видео и вернуть все на место к восьми утра. Джо затаила дыхание и сунула ключ в замок. Дверь распахнулась. Огни не замигали, сирена не сработала. Джо выдохнула, обернулась и поманила Нони, которая ждала в машине. Подруга перевела рычаг на нейтралку и помчалась через парковку. Ее груди соблазнительно подпрыгивали.
– Господи, неужели я так поступаю… – прошептала Джо, спеша на второй этаж с Нони, обутой в туфли на каблуках. Обе запаслись фонариками. Нони даже приготовила черную маску, в которой ее сын Дрю катался на лыжах. – Если тебя кто-нибудь остановит, скажи, что забыла сумочку в классе.
Джо надеялась, что никто не увидит, как она выносит из школы дорогущее оборудование. Она отперла дверь кабинета технологии. Пустые парты учеников, пустой учительский стол.
– Здесь? – спросила Нони, посветив фонариком в сторону запертых шкафов. Нони подергала ручку и скривилась. Затем подошла к учительскому столу, открыла ящик и там, между антистеплером и большим розовым ластиком обнаружила серебряный ключик с биркой
Джо сунула ключ в замок, открыла дверцу шкафа и принялась рыться, отыскивая то, что велела взять Мисси. Камеру и блок питания Джо вручила Нони, штатив и микрофон сунула под мышку, заперла шкаф, положила ключ на место и вышла в коридор. Вдруг раздались голоса и смех – по лестнице поднималась целая толпа.
– Вот черт! – прошипела Нони. – Ходоки!
– Кто?!
– Старичье! – задохнувшись, проговорила Нони. – Пожилые спортсмены. Черт, я про них читала! Они занимались силовой ходьбой в торговом центре, потом их выгнали, и вот они здесь! Скорей, надо бежать!
В коридор уже входили первые старики. Нони схватила Джо за руку и потащила прочь, но их заметила женщина во главе процессии.
– А-у-у! Кто здесь?
– Ау? – пробормотала Нони. – Серьезно?!
Она ускорила шаг.
– Надо было одеваться в нормальную одежду! – прошептала Джо.
Если бы она надела то, в чем ходила на работу, или хотя бы спортивный костюм, то могла бы помахать им рукой и что-нибудь наговорить. Но подруги вырядились в черное с головы до ног, Нони к тому же напялила лыжную маску, в руках – полно техники, поэтому ничего удивительного, что их приняли за воришек.
Обернувшись, Джо увидела седые волосы, бирюзово-синий нейлоновый костюм и трость с квадратной опорой и четырьмя теннисными мячиками на ножках.
– Что вы здесь делаете?
– Черт! – громко прошептала Нони. – Бежим!
Джо помчалась по коридору вслед за подругой. К окликнувшей их леди присоединился старичок, завопив: «Держи вора!» Джо с Нони толкнули двери и выбежали на восточную лестницу, а им вслед орали ходоки.
– Давай же, – поторопила Нони, схватив Джо за руку. Они мигом слетели вниз по лестнице, и Нони все приговаривала: – Давай, поднажми! Я не хочу, чтобы меня арестовали за самое тупое преступление века!
– Хва… тит меня… смешить! – простонала Джо на бегу.
Они пронеслись сквозь столовую, выскочили на парковку и остановились у мусорных баков, пытаясь отсмеяться и продышаться.
– Ай да мы! – воскликнула Нони, прижав руку к груди. – Черт, я думала, у меня сердце лопнет прямо там! Кстати, страх сжигает калории?
– Наверное.
– Чудно! – Нони отперла машину. – Поехали!
Поскольку Джо не хотела впутывать в преступную деятельность дочь, она попросила Мисси встретиться с ними на оздоровительной тропе.
– Ты решила сниматься в этом? – поинтересовалась Мисси, когда Джо с Нони вылезли из машины.
Джо оглядела черную футболку и серые махровые шорты.
– Да, а что?
– Ничего. Просто все фитнес-леди одеваются иначе. – Мисси указала на Нони. – Спортивные костюмы или гимнастические купальники и гетры.
– Я вовсе не фитнес-леди! – воскликнула Джо. – К тому же в костюмах из спандекса не бывает карманов. Куда ты кладешь ключи от машины?
– В бюстгальтер, – весело ответила Нони. – Надежно, как у Христа за пазухой.
Втроем они пошли на первую площадку, где был турник и наклонный участок с мягкой травой для отжиманий.
– Ладно. Становись здесь, – велела Мисси, бросила взгляд в камеру, кивнула и сказала: – Три, два, один.
Джо посмотрела в объектив. Ее охватила непонятная тревога, во рту пересохло, сердце затрепыхалось в груди, хотя кроме Нони запись никто не увидел бы. Она заставила себя улыбнуться.
