В первый же день, после пятнадцати миль езды по холмистой местности, они остановились пообедать на винодельне. Джо ограничилась несколькими глотками белого вина и одним красного, любуясь прохладным, похожим на пещеру фермерским домом и лакомясь салатом нисуаз[36] со свежим багетом. Шелли тем временем перепробовала все, что наливали гостеприимные хозяева, допивая и за себя, и за Джо, мешая белые, красные, розовые, игристые и даже десертные вина. «Я по чуть-чуть!» – с праведным негодованием заявила она, когда Джо напомнила, что их ждут велосипеды. К тому времени как они вышли на солнце, Шелли изрядно напилась. Надев шлем задом наперед, она замахала руками, призывая Джо на помощь, взгромоздилась на велосипед, зигзагами проехала по грунтовой дороге ярдов десять и медленно скатилась в неглубокую, заросшую травой канаву. Джо бросилась к ней и обнаружила, что Шелли лежит на спине в шлеме набекрень и хохочет до слез.
– Вождение велосипеда в нетрезвом виде! – простонала она.
Джо рассмеялась, обняла ее, и они подремали, сидя под лимонно-желтым солнцем. Остаток пути Джо проделала, крутя педали в одиночку, а Шелли уснула в фургоне.
За годы разлуки Джо придумала сотню разных жизней для своей потерянной любви. Она представляла Шелли в ювелирной мастерской – похожее на лисью мордочку лицо сосредоточено, умелые руки ловко орудуют паяльником и скручивают металл в серьги и подвески, или Шелли читает монолог на сцене, или Шелли-поэтесса в свободной черной одежде бредет по осеннему лесу. Джо позабавило, когда подруга с гордостью и досадой призналась, что стала логопедом. «После развода мне пришлось заняться чем-то практичным», – объяснила она в первую же ночь в Колорадо. Они лежали в постели, и Джо с радостью обнаружила, что запах Шелли ничуть не изменился – та самая комбинация цветочного аромата и табака, хотя Шелли заявила, что курить бросила еще в семидесятых. С колледжа она заметно поправилась и стыдливо прикрывала тело подушкой или простыней, пока Джо не убрала ее руки и не расцеловала каждую серебристую растяжку, каждый дюйм увядающей кожи.
– Лечение дефектов речи?!
Шелли задрала подбородок.
– Я была на мели. – Отец умер от рака кишечника через год после свадьбы Шелли, а мать не стала бы ей помогать, даже если бы она ее попросила.
– Алиментов ты не получала?
– Денни был не в настроении меня поддерживать. – Шелли закусила губу. – Он поймал меня на измене…
– Неужели с доставщиком пиццы? – поддразнила Джо.
– Скорее с доставщицей, – призналась Шелли, опустив голову, и Джо ощутила приступ ревности к незнакомке. – Денни пришел в ярость. Он счел, что я завлекла его в брак обманом, хотя знала… – Шелли нервно сглотнула, – хотя знала, что лесбиянка, никогда не собиралась заводить детей и лгала ему с самого начала.
Джо не собиралась спрашивать, слова вырвались сами собой:
– Он знал? Ты рассказала ему…
– Про тебя? – Шелли грустно улыбнулась и покачала головой. – Конечно, нет. Он считал тебя моей подругой, и все. – Она снова покачала головой: – Храброй из нас двоих была ты, помнишь?
– Не такая уж я и храбрая, если закончила тем же, что и ты, – сказала Джо.
Шелли вздохнула и взяла ее за руку.
– Я не захотела возвращаться домой, поэтому оформила кредит и выучилась на логопеда. Последние пятнадцать лет провела, уча детишек правильно произносить дифтонги.
– Иди ко мне, дифтонг! – воскликнула Джо, раскрывая объятия. Позже она прошептала: – Ты меня прощаешь?
– За то, что не убежала со мной? – с легкостью озвучивая мысли Джо, спросила Шелли. – Брось! У тебя было двое маленьких детей. Не знаю, о чем я думала. Нелепая фантазия!
Джо перевернулась на бок, прижимая Шелли к себе.
– Теперь я здесь.
Шелли выставила свой домик на продажу и ухватилась за первое же хорошее предложение. В Коннектикуте она сняла квартиру, объяснив Джо, что спешить ни к чему – вдруг с годами они изменились и не смогут ладить, как прежде. Закончилось тем, что она проводила почти каждую ночь с Джо в Авондейле и, когда истек срок аренды, не стала его продлевать. Шелли устроилась логопедом в школьном округе в соседнем городке, Джо продолжила работать замещающим учителем. Летом они отправлялись в долгие путешествия, во время учебного года – в короткие: катались на лыжах в Вермонте, ездили в Нортхэмптон или в Нью-Йорк на выставки, концерты, спектакли. Они развесили по стенам яркие абстрактные картины, которые собирала Шелли, расстелили на полу коврики в индейском стиле и запихнули ее одежду – очень много одежды – в шкаф в спальне Джо и в комнате, где спали Мисси и Ким, когда приезжали домой. Шелли познакомилась с подругами Джо – с бойкой инициативной Джуди Прессман, с энергичной и стильной Стефани Зельчек, с Валери Коэн, писавшей диссертацию по романским языкам в Коннектикутском университете. Женщины приняли Шелли в книжный клуб, восхищались их с Джо историей и намеренно не упоминали Нони Скотто, которая когда-то читала книги, потягивала вино и растила детей рядом с ними. Шли годы, и они были счастливы. Если не считать сложностей с Лайлой.
