Джо вполне понимала враждебность своей младшей дочери. Глядя на ситуацию глазами Лайлы, становилось ясно, что первое время после возвращения Шелли в жизнь Джо ей следовало относиться к своим материнским обязанностям более ответственно. Любовь пьянила и дурманила Джо, в результате нужды Лайлы, ее домашние задания и школьные обеды отошли для матери на второй план, вытесненные желанием каждую минуту быть рядом с Шелли, и только с ней. Джо морщилась, вспоминая, как в первые месяцы и годы то и дело отправляла Лайлу к отцу или к сестрам, иногда даже в Атланту провести выходные с Бетти, чтобы им с Шелли никто не мешал. Однажды она оставила пятнадцатилетнюю Лайлу одну, уезжая в путешествие. Она вручила дочери деньги и телефоны всех соседей, и та, разумеется, поклялась вести себя хорошо и заботиться о кошках. Когда Джо с Шелли вернулись, одна кошка пропала, а в доме пахло пивом. Водка, которую Джо держала в морозилке, на вкус стала как вода, одну картину прожгли сигаретой, на дорогом ковре появились подозрительные пятна. «Ну заходили ко мне друзья, – хмуро пробормотала Лайла, опустив глаза. – И что с того?» Джо понимала, что надо было с ней поговорить, посидеть и подождать, пока Лайла раскроется, может, даже заставить ее походить к психотерапевту, но ей не хватило ни сил, ни желания бороться с дочерью. Ким тогда уже работала юристом – получила отличное место в федеральной прокуратуре в Нью-Йорке, Мисси проходила летние издательские курсы в Рэдклиффском колледже и стажировалась на литературного агента в Нью-Йорке.
Джо сказала себе, что старшие дочери вполне справляются, значит, у Лайлы тоже все наладится, просто сейчас она в том возрасте, когда шишки и синяки неизбежны, а потом она станет такой же счастливой и уравновешенной, как и ее сестры. Вдобавок к возвращению Шелли в жизнь Джо Лайла стала особенно неприятной и некрасивой. Длинный нос, жуткие прыщи, брекеты, в которых вечно застревала еда, и нарочитая грубость. К десятому классу она перестала называть Джо мамой и обращалась к ней по имени, к Шелли – Рашель или Ро. Джо и Ро. Если они стояли рядом, бок о бок, Лайла оглядывала их с головы до ног и заявляла: «Вы, ребята, похожи на цифру десять». Шелли, переживавшая из-за своего веса, краснела, Джо успокаивающе касалась ее руки, однако становилось только хуже, потому что даже самый нейтральный физический контакт заставлял Лайлу гримасничать, закатывать глаза или изображать рвотные позывы. Джо пообещала, что за грубое поведение конфискует плеер, запретит разговаривать по телефону или, позже, не купит ей машину, и Лайла сменила тактику: стала комментировать их действия голосом ведущего передачи о животных. Когда Шелли гладила Джо по голове или разминала ей уставшие ноги, Лайла объявляла: «В дикой природе седые гориллы исполняют ритуал ухаживания». Когда Шелли готовила на ужин энчиладу[37], Лайла ковырялась в еде и тихо бормотала: «Похоже на билет в один конец до Дерьмовилла», и если Джо переспрашивала, то заверяла, что ей послышалось. Когда Шелли дарила Лайле подарки – янтарные серьги ручной работы на Хануку, стеклянную шкатулку с засушенными цветами в крышечке на день рождения, – Лайла буркала «спасибо», и потом подарок обнаруживался в мусорном ведре, даже не распакованный.
Хуже всего Джо с Шелли пришлось, когда они решили отправиться на неделю на Багамы через фирму
– Женский круиз! – повторила Лайла, когда Джо сказала, куда они едут. – Боже ж мой! Ты прикалываешься? Там что, одни лесбиянки?
– Вряд ли, – терпеливо заметила Шелли. Насмешки Лайлы ее ранили, но она не оставляла попыток выстроить нормальные отношения, за что Джо обожала ее еще больше. К сожалению, усилия Шелли вызывали у Лайлы только презрение. – Думаю, там соберутся женщины, которые хотят поучиться ходить под парусом без присутствия мужчин. Порой мужчины склонны нас излишне опекать.
– Ох, Ро, я знаю! – воскликнула Лайла с притворной искренностью. – Разве это не ужасно?
Шелли посмотрела на Джо.
– Лайла!
Дочь изумленно округлила глаза. На лбу вылез свежий прыщ, красный и выпуклый. Джо попыталась найти в себе хоть немного теплоты или сочувствия и не обнаружила ничего, кроме усталости и разочарования. Без лишних слов она протянула руку, Лайла отдала ей ключи от машины и с топотом ушла в свою комнату.
– Ага, – услышала Джо вечером, проходя мимо закрытой двери ее спальни. – Называется
