Джо не ответила, думая, что в ее случае даже Луна находится слишком близко. Ей не терпелось забыть работу учителя седьмых классов в средней школе, где гормоны подростков сгущались во вполне ощутимый туман, покинуть старый дом, где на диване все еще лежала целлофановая пленка, а потертость на линолеуме возле раковины с каждым годом становилась все шире, где морщины на лице матери все глубже, и каждый глоток воздуха имел такой вкус, словно легкие уже вдохнули и выдохнули его тысячу раз. Дэйв нарисовал ей картину жизни в Новой Англии, такую же яркую, как и сказки, которые Джо рассказывала в детстве сестре: коттедж среди песчаных дюн на берегу океана, поездки в Нью-Йорк на концерты или на танцы в ночных клубах. Он умел управляться с яхтой – научился на летних каникулах в Шарлевуа, курортном городке в Северном Мичигане, умел кататься на коньках и обещал научить Джо ходить на лыжах.
– У нас будут настоящие приключения! – заявил он, сияя ослепительной улыбкой, и Джо невольно улыбнулась в ответ.
Джо разослала письма с просьбой о приеме на работу в дюжину школьных округов в часе езды от Бостона и записалась на три собеседования. Они договорились с раввином в
В субботу вечером перед свадьбой Джо сообщила Дэйву, что хочет побыть одна.
– В старых традициях, – заметил он и поцеловал ее руку. – Ладно. Как тебе угодно, мой ягненочек.
Сам Дэйв съехал из квартиры в Энн-Арборе, которую делил с тремя приятелями, и «встал лагерем» у своего старшего брата Денни.
Джо долго возилась в ванной, завивая кудри, подводя глаза, рисуя стрелки, как учила ее Шелли, раз за разом накладывая и стирая помаду с губ. Нарядилась в клетчатую юбку и зеленый свитер, которые когда-то надевала в Пейсах у Шелли, и вышла из спальни, даже не взглянув на свадебный наряд, висящий на крючке за дверью. Она крикнула матери «доброй ночи» и шагнула навстречу первому теплому весеннему вечеру.
Джо не помнила, где услышала название заведения. Бар
– Что могу предложить? – Джо удивленно моргнула: мужчина за стойкой оказался женщиной. По крайней мере, голос звучал по-женски, а то, что она приняла за плотность телосложения, вероятно, было перебинтованной грудью. Барменша посмотрела на Джо, заметила ее изумление и дружелюбно улыбнулась: – Первый раз?
Джо кивнула и заказала мятный коктейль.
– Кого-нибудь ждете?
Джо отхлебнула сладкий пенистый напиток и покачала головой.
Кто-то похлопал ее по плечу. Джо обернулась и увидела женщину с коротко подстриженными светло-русыми волосами, в мужской рубашке и жилете. Тело у нее было стройное и крепкое, глаза яркие и внимательные.
– Мы знакомы? – спросила Джо.
– Познакомимся, если хочешь, – ответила женщина.
– Да. – Джо словно смотрела фильм про студентку, которая покинула родительский дом в ночь перед свадьбой и поехала в город, в бар, где женщины встречаются с женщинами, танцуют друг с другом, целуются в темных уголках и, вероятно, заходят еще дальше. – Думаю, что хочу.
Женщина обняла Джо за талию и повела в дальний конец бара. Они стали покачиваться в танце под Этту Джеймс. Джо чувствовала, как грудь женщины прижимается к ее груди, слышала ее дыхание, теплое дуновение на щеке, и это было и приятно, и правильно – ей не приходилось убеждать себя, что ей хорошо и нравится то, что она чувствует. Ее охватил дивный восторг, подобный первому глотку воздуха после того, как снимешь бюстгальтер и утягивающее белье или прыгнешь в прохладное озеро в жаркий день.
