Пятеро друзей радостно бросились к ним навстречу.
Обменявшись дружескими приветствиями, канадцы также расположились у костра и не отказались от предложенного им угощения, состоявшего из той же жареной дичи и вина.
— Мы отправляемся к нашему родственнику Лагренэ, переселенцу у Ветряной реки, — так начал дед. — Он, кажется, получил известие от Тома Митчелла.
— Да, он получил письмо при нас, когда мы были у него в доме, но я боюсь…
— Чего ты боишься, сын? — спросил Франсуа Бержэ немного резко.
— Как бы эта сговорчивость атамана пиратов не была притворной и за ней не скрывалась западня.
Старики переглянулись и улыбнулись.
— Ты ошибаешься, дитя мое, — сказал дед, — Том Митчелл не притворщик и не желает завлекать тебя в западню; его цели прямые и искренние.
— Мы имеем все доказательства и уверены в нем, — подтвердил Франсуа Бержэ.
Меткая Пуля не посмел возражать и молча опустил голову.
— Мы поторопились прибыть сюда, зная, что встретим здесь вас, — продолжал Франсуа Бержэ, — и как же мы рады, что вовремя подоспели!
— Что вы хотите этим сказать? — спросил Оливье.
— Когда подъедет Том Митчелл, мы с отцом встретим его.
— Но ведь это к нам было… — воскликнул было Меткая Пуля.
— Отправлено письмо? Знаю, — возразил отец, — но приличнее будет нам кончить это дело. Впрочем, мы, старики, так решили, а вы, пожалуйста, держитесь в стороне, пока все не будет кончено.
— Но если тут будет измена? — спросил Меткая Пуля.
— Сын мой, — внушительно произнес дед, — осторожность — добрая вещь, но недоверчивость часто незаслуженно оскорбляет; подумай об этом хорошенько. Мы с твоим отцом лучше тебя знаем, что надо делать.
— Мы все будем повиноваться вам, — ответил Оливье от имени всех друзей, — только издали мы будем свидетелями этого свидания и когда получим ваше приказание, только тогда пойдем к вам.
— Благодарю, — сказал, улыбаясь, старик, — повторяю вам, все будет хорошо.
Он махнул рукой, как бы приказывая им отойти подальше.
Молодые люди встали, почтительно поклонились старикам и отошли к берегу.
Неподалеку от их лагеря был довольно густой лесок; охотники вошли в этот лес и вскоре исчезли в его чаще.
Старики, оставшись наедине, закурили свои индейские трубки и принялись молча ждать.
Около трех четвертей часа они курили в непрерывном молчании, как вдруг Франсуа Бержэ опустил трубку и приложил ухо к земле.
— Приближаются, — сказал он, поднимаясь.
— Я слышу их уже несколько минут, — ответил старик, — а сколько их там?
— Не более четырех.
— Я так и думал. Он добросовестен.
— Вы все стоите на своем?
— Да; индейцам это не нужно, а янки и англичанам не следует этим воспользоваться.
— Вы полный властелин и можете распоряжаться по своей воле, потому что это, так сказать, ваша собственность.
— Действительно, сегодня это моя собственность, которая должна послужить для поддержания великого дела. Том Митчелл совсем не то, чем кажется.
— Я это знаю.
— Кроме того, у меня есть важная причина для такого распоряжения; поселение того янки находится как раз на этой земле.
— Да, а у янки чутье тонкое, он мигом обо всем пронюхает.
— Вот видишь, сын, пускай уж лучше француз воспользуется.
В эту минуту издали послышался пистолетный выстрел.
— Вот и они! — сказал Франсуа Бержэ.
Он встал, приложил воронкой руки к губам и испустил пронзительный крик морской птицы.
Немедленно раздался ответный крик, и четыре всадника на добрых конях понеслись по высокой траве прямо к ним.
Старики встали в ожидании.
Неподалеку от них всадники сошли наземь, бросили поводья четвертому и втроем подошли к старикам.
Канадцы держали в руках винтовки; у всадников оружия не видно было: пистолеты они оставили в чехлах, сабли в седлах, винтовки на земле.
В ста шагах от стариков двое из приехавших тихо поговорили между собой и замедлили шаг, тогда как третья особа среди них бросилась бежать с быстротой лани и мигом очутилась в объятиях стариков, отвечая радостными восклицаниями и слезами счастья на нежные ласки своих родных — то была Анжела.
Том Митчелл со своим спутником держались на почтительном расстоянии и подошли только тогда, когда увидели, что первые восторги стали утихать.
— Добро пожаловать, — произнес старик с выражением высокого достоинства и подал им руку.
Атаман и его спутник пожали с жаром эту честную руку.
— Сдержал ли я свое слово? — спросил Том Митчелл, улыбаясь.
— Добросовестно, подтверждаю это и благодарю, — ответил Бержэ с чувством. — Вы благородным образом вознаградили сделанное нам зло. Не станем о том поминать. Чего же вы теперь желаете от нас?
— Ничего! — отрезал Митчелл.
— Разве вы не требуете выкупа?
