Это был тот самый боец, которого многие продолжали считать победителем Мейвезера во время их спорной встречи в 2002 году и о котором он продолжал немало думать в связи с матчем-реваншем.
Да, это уже была отработанная версия – тот, кто так жутко рухнул перед Хаттоном. Но завершение четвертого раунда было решительным, захватывающим и законным заявлением о намерениях. Как и Мейвезер, Хаттон вышел на ринг в мексиканском сомбреро, только расцвечен он был в цвета его любимой футбольной команды «Манчестер Сити». И сделано это было не столько для того, чтобы раззадорить толпу болельщиков Кастильо, сколько в знак признательности тем, кто уже давно говорил, что он дерется как мексиканец. Кроме того, сопровождал его выход на ринг великий мексиканец Марко Антонио Баррера, стареющая легенда, скрепившая дружбу с манчестерским идолом.
– Во время боя сегодня вечером, я думаю, вы видели больше действия в течение четырех раундов, чем полученное вами соотношение цены и качества за всю карьеру Флойда, – заявил Хаттон перед камерами
– Когда Хаттон повторил комментарий, сделанный им на
– Рикки Хаттон без умолку говорил на протяжении двух недель о поединке со мной, – отреагировал Мейвезер. – Он с неуважением говорил обо мне и моих достижениях на ринге, и я воспринимаю это очень серьезно. Я предоставлю ему возможность подойти и сразиться с лучшим в мире. Но не думаю, что этот панк примет вызов. Он что, действительно хочет выйти на ринг против лучшего боксера нашей эпохи и оскандалиться? Будучи таким трусом, как он, сомневаюсь, что он появится на ринге.
По иронии судьбы, впечатляющая своей работой компания Де Ла Хойи «
Смешение танцев и бокса становилось рискованным, особенно учитывая тот факт, что Флойд должен был провести схватку с Хаттоном 8 декабря, то есть всего лишь спустя две недели после финала сезона 24 ноября – если, конечно, он доберется до него.
– Я посвятил себя боксу, – сказал Мейвезер. – Я все еще люблю этот вид спорта. Мой уход был недолгим, так что времени на то, чтобы это отметить, не было. Но человек живет и учится. Все, через что мне пришлось пройти за время моей карьеры, было нереальным. Люди говорят, что у меня непомерное самомнение, что я нахальный. Но я просто думаю, что я – лучший в этом бизнесе, и думаю, что у меня лучшая команда в этом бизнесе. Без всех этих составных частей, собранных вместе, у меня не было бы возможности сделать что-то вроде участия в «Танцах со звездами».
Раскручивал Мейвезер и другие проекты. Он постепенно продвигался в музыкальном бизнесе, помог в продвижении недавнего турне Бейонсе[90]. Это случилось благодаря его связям с менеджером Элом Хеймоном, концертным промоутером, который – за кулисами – становился заправилой в области профессионального бокса. Мейвезер к нему, несомненно, прислушивался после того, как они впервые стали работать вместе. Было это примерно в то же время, когда Флойд объявил об отказе оспаривать обвинение в нанесении побоев в ходе потасовки, устроенной в мичиганском баре. С тех пор Хеймон его не покидал.
Флойд поднимал тему схватки с Хаттоном во время своей пятидневной поездки по стране в целях рекламы предстоящего события. Турне началось в Лос-Анджелесе.
– Дайте-ка мне сойтись с ним лицом к лицу, – упрашивал Мейвезер телевизионщиков, когда боксеры подошли лоб в лоб к камерам.
– Ты знаешь, что дерешься с лучшим бойцом, а? Хочешь умереть?
В середине сентября 2007 года турне было продолжено с посещением Гранд-Рапидса, Нью-Йорка, а также Лондона и Манчестера в Соединенном Королевстве. Там Флойд попытался заставить страстных болельщиков Хаттона начать петь «Есть только один… Мейвезер» вместо обычного исполнения «Есть только один Рикки Хаттон» – песни, которая была знакома им в течение многих лет. Они освистали плохого парня.
