Влажный язычок коснулся члена, затем, оставляя холодок, прошёлся от кончика до основания. От столь приятных, дразнящих приёмов, мне захотелось и самому проявить инициативу, но, урок старшей и младших сестёр только-только начинался. Раздевшись, Заря садится мне на живот, приподняв попку, и занимает такую позу, чтобы я видел её всю. Видел, как та, вместе с младшей сестрой склоняется над моим членом, как соски её розовые касаются моего паха, как медленно и планомерно головка члена исчезает в горячем ротике Ветерка. Обе дырочки Зари открыты моим глазам, повёрнуты ко мне и находятся в удобной близости от моей правой руки. Не успевшие обсохнуть пальцы скользнули по влажной киске дриады. Издав лёгкий, приятный стон, она ещё больше оттопыривает зад, виляя попкой, складками киски как бы приглашает мои пальцы войти.
Губы Ветерка сделали свою работу. Внезапно для Зари, я сильным, звучным шлепком ударяю ту по заднице. Ойкнув, та растерянно глядит на меня, а я в свою очередь на наращивающую ротиком опасный темп Ветерок. Пора приступать к основному блюду.
В следующий миг ситуация на постели резко меняется. Прихватив сестричку, да так, что она чуть мне член не откусила, Заря бросает её на постель, садится сверху, прямо на грудь не успевшей раздеться сестры. Я свободен. От заветной киски молодой ревнивицы меня отделяют лишь соблазнительные, облегающие коричневые штаны.
— Ой, сестрица, не заставляй хозяина все делать самому… я…
— Слишком много болтаешь. — Вагиной своей присев на ротик Ветерка, Заря вновь издаёт эротичный стон. Левой рукой своей сжимая свою большую грудь, второй она держит сестру за голову, буквально вдавливая ту в своё лоно.
Пока девочки развлекаются, стягиваю штаны, задрав ноги, осторожно, с интересом и наслаждением пробую членом узкий вход в новые, до сего дня неразведанные территории. Осторожно, сначала на пол шишечки, затем чуть глубже, ещё, ещё и ещё, я забираюсь наполовину доступной мне дистанции. Ветерок и Заря, стараясь действовать в такт моим движениям, громко, не сдерживаясь стонут, но этого недостаточно. Пальцами нащупав клитор, я, действуя в такт, делаю точно так же, как в своё время, трахаясь со мной поступала Белая. Рогатой не хватало размера моего члена для самоудовлетворения, слишком больших размеров она была. Долгое время я ломал голову, как довести её до оргазма, когда в один из дней она сама не подсказала мне ответ.
— Ах-хаааааа… Стойте… господин! — Под пошлые шлепки своей киски и текущей вагины Зари стонала Ветерок. Пальцы мои быстрые, возможно самые быстрые на «Диком западе», делают своё дело гораздо лучше члена. Только пустив их в дело, я начал слышать и видеть то, чего так стыдилась эта с виду гордая, а на самом деле слабая, любящая, когда над ней доминируют девушка. Соки её, естественная смазка растекались по ляшкам, кровати, каплями разбрызгивались во все стороны, когда я, играясь, то вставлял, то вынимал свой член. Ветерок, так давно ждавшая этого момента, получила его. Трижды или четырежды она, выбивалась из сил, кончала и кричала, а после, когда положение наших тел менялось, вновь принималась издавать подогревающие мою кровь звуки.
Этим вечером, ночью и даже утром я трахал их со всей свойственной мне жадностью и голодом. Драл, как собак, на четвереньках; положив одну на другую, пускал член между двумя прижимающимися к друг другу кисками. Загонял по самое горло или, по просьбе извращенок, загонял в зад по самые яйца. Сегодня, этим вечером, я забыл обо всех тяготивших меня печалях, о морали, нравах, правилах и всей прочей мирской хуете. Эти девушки, они хотели меня так же сильно, как и я хотел их. Рядом с ними не было запретных в сексе тем, не было жизненных целей, начинаний и мечтаний, в которых они бы меня не поддержали. Верный слуга, разделяющий интересы господина, готовый хоть воевать с самим дьяволом, хоть штурмом брать небеса. «Слуга, как часть господина, мы связаны, едины» — в ответ на все мои волнения говорили дриады, призывая меня к новому кругу, новому постельному раунду. Эти двое, их тела, умы, даже души оказались полностью под моим контролем. Они готовы умереть за меня. не потому, что я околдовал их умы, не потому, что сладкими речами и ложью затуманил разум, а потому, что просто был тем, кто я есть.
Однажды, я лишь слегка приоткрыл им дверцу своей души, показал мир, в котором жил и который хочу построить. Феям это понравилось. Делая всё для этого, мы шли вместе, рука об руку преодолевали препятствия, оступались, были преданы, но при этом сами никогда не предавали друг друга. Мы были больше, чем господин и его слуги, мы были верными друзьями, и дружбу нашу время не то, что не разрушило, а наоборот, только сделало сильнее.
