Мистер Февраль полностью

Я слышу, как звонит мой телефон, и опускаю взгляд, чтобы посмотреть, кто звонит в такое время ночью. Я поднимаю телефон, чтобы показать экран Тилли. На нем горит «Джексон Мэтьюс».

— Ну, помяни черта.

— Алло? — ответила я.

— Улыбашка, я сделал кое-что глупое…

Он не шутил, когда сказал, что собирается пить. Он звучит в стельку, и это ещё не полночь.

— Я пытался остановить его, Кэти, — слышу я крик парня на фоне.

— Ш-ш-ш, я разговариваю с Кэти, — ругает Джексон человека на заднем плане, делая акцент на моем имени.

Я хихикаю.

— Кто это?

— Брин. Он купил шоты текилы. — Он немного запинается, когда произносит это слово. — Он готовит в поварском колпаке, — услужливо сообщает он мне.

— Вы, ребята, определённо любите пошуметь на полную катушку, не так ли?

Я говорю Тилли «они в хламину» одними губами.

Она показывает большим пальцем вверх, будто бы это самая лучшая новость, которую она слышала за весь день.

— Собираешься мне сказать, что за тупую вещь ты сделал?

— М-м-м хм-м… Мы были в баре… А потом Брин захотел пойти за бургерами.

— Ты хотел бургеры, я хотел кебаб, — слышу, как кричит ему Брин.

— Как бы то ни было, чувак, ты держишь чизбургер. Не кричи на меня из-за кебаба.

Я прикрываю рот рукой, пытаясь приглушить звук, когда смеюсь над ними двумя.

Я слышу, как они идут типичной походкой пьяных парней. Их шаги тяжёлые, нестабильные и медленные, а дыхание Джексона тяжёлое.

— Джексон! Просто скажи мне, что ты сделал.

— Он пошёл к…

— Ш-ш-ш! Я собираюсь сказать ей сам, — шипит Джексон на Брина.

— Пофиг, бро, я просто буду есть свой бургер, — слышу, как говорит ему Брин.

Тилли уже обошла стол и прижалась ухом к телефону, чтобы самостоятельно слушать всю эту чушь. У неё почти текут слезы по щекам, так сильно она смеётся.

— Кэти? — внезапно спрашивает Джексон.

— Да, красавчик?

— Я думал, ты ушла. — Он вздыхает с облегчением.

— Я все ещё здесь, но куда ты ходил?

— Я ходил увидеть Лиззи.

Я смотрю на Тилли взглядом «я же тебе говорила», и она закатывает глаза.

— Я сказал ему, что это тупая идея, — кричит мне Брин.

Я слышу глухой звук и «оу».

— Я ударил его, — гордо объявляет Джексон.

— Он должен был ударить тебя за то, что ты пошёл увидеть свою бывшую. Дай ему телефон, чтобы я могла попросить его вбить в тебя немного здравого смысла, — требую я.

— Я пьян, улыбашка, — говорит он, полностью игнорируя меня, и я могу слышать тёплую, счастливую и пьяную живость в его голосе.

— Нихрена себе, — бормочу я себе под нос. — Так Лиззи была дома? — спрашиваю я, и не уверена, какой ответ я хочу услышать.

— Не-е-еа, — говорит он, растягивая «е». — И я стучал ве-е-ечность. Разбудил всех соседей и все такое.

Я слышу подозрительную отрыжку на заднем плане.

— Чувак! Тебя что, тошнит? — кричит Джексон в ночь.

— Нет, не тошнит. Меня просто немного вырвало в рот, — отвечает Брин.

Я кладу руки на лоб и стараюсь не смеяться. Тилли ни в малейшей степени не помогает, она в истерике.

— Где вы, два болвана?

— Эй, Брин?

Я не слышу ответа.

— Я думаю, что его рвёт, — со смехом говорит мне Джексон.

Даже сейчас, когда он вусмерть пьян, его смех все ещё вызывает у меня улыбку.

— Ой, Би… Би! Где мы?

Я слышу какое-то бормотание, которое не могу разобрать, и затем Джексон выдаёт удивительно специфично звучащую локацию.

— Вот что я скажу, если вы двое останетесь на месте, черт возьми, я приеду и заберу вас, хорошо?

— Ты лучшая, улыбашка.

— Скоро увидимся. Постарайтесь не попасть в беду, пока ждёте.

— Я говорил тебе, что Кэти спасёт меня, — слышу, как Джексон говорит это Брину до того, как я повесила трубку. — Она сексуальная и милая.

Я расхохоталась.

— Ох, боже, вот это было развлечение, — говорит Тилли, вытирая слёзы из уголков глаз.

— А вроде взрослые мужчины. — Я хихикаю, качая головой. — Давай… Нам лучше валить, пока Биба и Боба сами не потерялись.

Джексон

— Кэти! — говорю я, заглядывая в открытое окно машины, которая остановилась у обочины. — Ты приехала.

Она смеётся и качает головой.

Я пьян. Я знаю, что это так.

Не так пьян, когда решил пойти и постучать в дверь своей бывшей, но тем не менее пьян.

— Садись, донжуан, — говорит мне голос, который не принадлежит Кэти.

— Невестдзилла Тилли, ты тоже приехала. — Я ухмыляюсь женщине, которую даже не заметил, пока она не заговорила.

Кэти прикрывает рот и смеётся.

— Мне очень нравится твой смех, улыбашка, — говорю я ей, немного теряя равновесие и заваливаясь на бок машины.

— Рада, что тебе нравится, а теперь ты, может быть, хочешь забраться внутрь, пока не упал?

Я киваю ей, потому что это звучит как хорошая идея. У неё всегда хорошие идеи.

— Где твой друг?

Я поворачиваюсь и пытаюсь вспомнить, где в последний раз его видел.

— Он где-то здесь, — говорю я девушкам.

— Брин! — кричу я на тихой улице.

Он не отвечает. Я поворачиваюсь назад к девушкам.

— Он пролб… про… пролбен… проб-лем-ный, — наконец произносит он.

— Сейчас? — Кэти хихикает. — Не могу представить, каково это иметь с ним дело.

— Чего ты кричишь? — Я слышу, как Брин кричит мне сзади. — Я просто писал на цветы за домом.

— О, господи, — говорит Тилли.