– Серрителла никогда не жил у меня, просто время от времени приезжал на несколько дней, – ответил Капоне, отдаляясь от инспектора мер и весов Чикаго, поставленного Томпсоном, будущего сенатора.
– Вы знаете Джека Гузика?
– Да, это мой друг из Чикаго.
– Чем он занимается?
– Он боксер, – ответил Капоне, пошутив над пухлым экс-сутенером.
Так же легко Капоне обошел скользкий вопрос об использовании псевдонима:
– Вам знаком человек по имени Аль Браун?
– Меня часто так называют. Я никогда не использую эту фамилию. Мое настоящее имя – Капоне.
Он сдержанно отвечал на вопросы о деньгах, отрицая, что получал переводы на имя А. Коста, полагая, что это подозрительно. Тейлору перефразировал вопрос:
– Вам переводили деньги через Western Union из Чикаго?
В этом не было никакого подвоха, даже в контексте налогового законодательства: получение денег и извлечение дохода – совершенно разные вещи.
– Да, мне приходили деньги из Чикаго.
– Это как-то связано с азартным бизнесом?
– Не отрицаю.
По действующему закону, выигрыши в азартных играх не облагались налогом.
– Паркер Хендерсон когда-нибудь занимался вашими денежными транзакциями?
– Только когда покупал мне дом.
– Сколько денег вы дали Хендерсону на покупку дома?
– $50 000.
– Наличными или чеком?
– Наличными.
– Он вас когда-нибудь обманывал?
– Никогда.
Мысль, что этот щенок попытался бы обмануть, позабавила Капоне.
Тейлор продолжал переводить допрос в другую плоскость:
– Вы ведете учет ваших денежных транзакций?
– Обязательно.
– Где эти записи?
– Это мое личное дело.
Капоне прикинулся дураком, когда Тейлор поинтересовался возможной покупкой багамского острова Кэт-Кей, который мог бы стать чудесной перевалочной базой при доставке выпивки к берегу Флориды.
– Я не знаю. Возможно.
– И что вы планируете делать с этим «Ключом»[145]?
– Не думаю, что получится осуществить эту покупку. У меня нет таких денег.
– Сколько за него просят?
– Полмиллиона.
Затем Тейлор перешел к прямой конфронтации:
– Вы получали деньги от Чарли Фишетти, когда жили в отеле Ponce de Leon? Хендерсон показал, вы получали разные суммы – от $1000 до $5000.
– Каким образом сумма денег связана с проводимым расследованием? – ответил Капоне вопросом на вопрос.
Упоминание Чарли Фишетти указывало на получение дохода от операций.
Если учесть, что Капоне практически ничего не знал о намерениях федералов, он повел себя достойно и разумно.
В Чикаго начальник полиции Билл Рассел, уважающий местные традиции, отреагировал крайне жестко: «Это война до финиша. Я еще никогда не встречался с такой наглостью, когда гангстеры-убийцы изображают полицейских. Нам бросили вызов, и он принят. Для чикагских гангстеров настали трудные времена».
Полиция проявила невиданную ранее активность. Были тщательно обысканы комнаты и квартиры жертв. В номере отеля Parkway нашли полностью заряженный револьвер Швиммера, Моран исчез из Чикаго. В квартире Пита Гузенберга проживала женщина по имени Миртл, которая год назад развелась с человеком по имени Коппельман. Миртл полагала, фамилия Пита – Горман и понятия не имела, что он гангстер. В гостиничном номере брата Пита, Фрэнка, полиция застала его зятя, Пэдди Кинга. Он обшаривал помещение в поисках автомата, который уже обнаружил швейцар между стеной и шкафом. Полиции удалось вычислить свидетелей на Кларк-стрит, в том числе двух хозяек, сдающих комнаты наблюдателям. Они не опознали ни одного поддельного таксиста по предъявленным фотографиям.
Полиция понятия не имела, что делать дальше.
На следующий день после расстрела в гараже Фредерик Д. Силлоуэй, помощник начальника инспекции по запрету оборота алкоголя в Чикаго, вызвал настоящий переполох, заявив, что мужчины в полицейской форме действительно были полицией, а не ряжеными. Во время допроса он утверждал, что был неправильно понят и процитирован журналистами. Он просто хотел сказать, что бойня была «логическим продолжением угона на улице Индианаполис», совершенного несколько недель назад.
В деле был замешан человек в полицейской форме, который в действительности оказался федеральным агентом. Предположение Силлоуэйя было откровенно глупым: поскольку у Морана угнали пятьсот ящиков виски, он перестал оплачивать защиту, и результатом стал вчерашний расстрел. Начальник полиции Рассел сказал по этому поводу: «Если у майора Силлоуэйя есть что-то конкретное, он обязан прийти и рассказать об этом. Мы все равно узнаем, кто совершил преступление. Что касается заявления майора Силлоуэйя, могу заверить, что приму все меры к скорейшей поимке виновных, и мне наплевать, полицейские они или нет».
