Пара чиновников, проводящих инспекцию в Сент-Луисе, выяснила, что уловка с использованием полицейской формы не относилась к ноу-хау и использовалась местной бандой Egan’s Rats против конкурентов из Огайо, при этом у одного из ряженых не было переднего зуба! Полиция объявила о причастности банды Egan’s Rats, но скрыла имена подозреваемых, пока в ее распоряжении не оказались фотографии.
В розыск объявили семнадцать гангстеров, включая Мэддокса, МакГама, Белкастро, Джозефа Лолордо, Фрэнка Мэриотта и (просто так, для удачи) Джо Айелло вместе с братом Сэмом.
На следующий день, 27 февраля, полиции стало известно, что МакГурн зарегистрирован в отеле Stevens как Дж. Винсент Д’Оро. Хотя МакГурн был женат, это не мешало его роману с экстравагантной блондинкой Луизой Рольф, талантливой гольфисткой.
Луиза стала известной в пятнадцать лет: она устроила тройную автомобильную аварию, в которой, кроме прочих, пострадал генеральный прокурор штата Иллинойс Эдвард Брендедж[152].
Временный штаб расследования расположился тремя этажами выше их номера. «Как нам повезло!» – восторгался лейтенант полиции, – когда юноша-недоумок Джордж Бричетти и еще одна свидетельница, видевшие отъезжающий Cadillac, уверенно опознали МакГурна.
В тот вечер в Майами Шарки победил Стриблинга в десятом раунде. Капоне наблюдал за боем вместе с приятелем-боксером Джеком Демпси, который старался угодить во всем Большому другу.
Днем раньше федералы отправили Капоне повестку с требованием явиться для дачи показаний перед чикагской коллегией присяжных. Жюри хотело расспросить о нарушениях сухого закона в Чикаго-Хайтс. «Мне нечего бояться, – заявил Капоне, – я там непременно буду, но сначала хочу спокойно закончить отпуск».
Полиция и следственный комитет Чикаго показывали свидетелям фотографии разных людей и давили на осведомителей. Они огласили имена двух участников банды Egan’s Rats, выдававших себя за полицейских.
Одним был беззубый Фредерик Р. Берк, находящийся в розыске. Берка опознали как участника ограбления банка в Луисвилле 2 апреля 1925 года и выпустили под залог, но он скрылся в 1927 году, когда пришло время вынести обвинительное заключение. Другой подозреваемый, по имени Джеймс Рей, был сообщником Берка. Оба налетчика были высокими и крупными мужчинами. Моран и его люди были незнакомы с лжеполицейскими. В числе подозреваемых оказался Джо Лолордо, который мог мстить за смерть старшего брата. Полиция Нью-Йорка сообщила чикагским коллегам, что подозревает Берка и Рэя в убийстве Йеля, а один из помощников прокурора штата, Дэвид Н. Стенсбери, выдвинул предположение, что они получили по $10 000 долларов за участие в бойне.
С подачи свидетелей и информаторов, полиция приступила к поискам записных убийц Капоне – Скализа и Ансельми, хотя следователям удалось собрать достаточно доказательств только против Скализа. Ему предъявили обвинение одновременно с МакГурном.
К середине марта полиция пришла к выводу, что МакГурн мог спланировать бойню. У него было твердое, но романтичное алиби. Репортеры окрестили Луизу Рольф «Блондинкой Алиби». Ее красота была безупречной, если закрыть глаза на несколько толстоватые лодыжки и замечание женщины-репортера, что волосы Рольф «слишком золотистые, чтобы быть естественными». Рольф утверждала, что они с МакГурном провели День святого Валентина в постели до половины второго пополудни. Парочка действительно крайне редко выходила из номера с тех самых пор, как заселилась в отель. Еду и газеты приносили сотрудники гостиницы. «С Джеком никогда не бывает скучно», – сказала Луиза с горящими глазами.
Расследование зашло в тупик.
– Что вам удалось узнать? – спросил репортер следователя после допроса МакГурна.
– Он вообще когда-нибудь говорил что-то полицейским? – ответил коп с плохо скрываемой досадой.
Власти совсем не интересовались Капоне, но он решил закончить отпуск. 5 марта молодой врач Кеннет Филлипс, радеющий за свое дело, дал показания под присягой, что пневмония и плеврит приковали Капоне к постели до 23 февраля и он был слишком слаб, чтобы куда-то ехать.
Капоне написал Уильяму Во, который, будучи федеральным следователем, отказался от $50 000, предложенных представителем Джона Торрио, со словами: «Вы разговариваете не с тем человеком».
