Сразу после акта возмездия Капоне отправился на встречу бандитской верхушки, состоявшуюся в отеле President в Атлантик-Сити. На ней присутствовали почти все важные криминальные шишки Востока и Среднего Запада. Пренебрегая условностями вероисповедания и национальностями, ее посетили Костелло, Мейер Лански и Чарльз Лучано, Датч Шульц из Нью-Йорка, Чарльз Соломон из Бостона, Эбнер Цвильман, владыка Нью-Джерси, Эйб Бернстайн из детройтской банды Purple, Макс Хофф из Филадельфии, а также представители Флориды и Нового Орлеана. Присутствовали главари всех чикагских фракций (кроме Морана). Громкие разборки и убийства придавали бутлегерству, азартным играм и проституции дополнительную дурную славу, грозящую большими чистками и репрессиями на национальном уровне. Капоне взял на встречу Джека Гузика, Фрэнка Нитти и незаменимого Фрэнка Рио.
«Я сказал, – вспоминал Капоне, – мы занимаемся бизнесом, делающим нас всех богатыми, поэтому пришло время прекратить убийства и посмотреть на дело с другой стороны. Мы должны работать, но забывать о делах, отправляясь вечером домой. Для человека, который сражался на протяжении многих лет, согласиться на мирную программу – не самое легкое дело. В конце концов, все собравшиеся решили забыть прошлое и начать с чистого лица. Мы составили письменное соглашение. Все подписались».
Джонни Торрио, присутствующий на собрании в роли почетного гостя, гордился своим учеником.
Эти соглашения были построены по схеме, которую Торрио предлагал в Чикаго еще до 1923 года, а Капоне пытался провести в жизнь с тех пор. Они подразумевали рациональное распределение коррупционных средств, фиксированность территорий, единый фронт против внешних угроз, неподкупных представителей власти и реформаторов и арбитражное решение спорных вопросов сборной комиссией под председательством Торрио. Но прежде всего требовалось прекратить публичное насилие, пагубно влияющее на общественное мнение.
Тем не менее существовали некоторые проблемы. Где-то все еще скрывался Моран, некоторые из чикагских сицилийцев были сильно обозлены смертью Скализа, Ансельми и Джунты. Неизвестно, кто придумал, новая комиссия, Торрио или сам Капоне, но Аль скрылся на один сезон, чтобы избежать мести и общественной ненависти. Капоне разыграл свой арест в Филадельфии.
Капоне, Фрэнки Рио и два телохранителя покинули Атлантик-Сити на машине во второй половине дня 16 мая, чтобы успеть на поезд Broadway Limited, из Нью-Йорка в Чикаго, прибывающий на станцию Северная Филадельфия в 4.40. Тем не менее в пятнадцати милях южнее Камдена[159] в машине пробило прокладку головки блока цилиндров, и, опоздав на поезд, они кое-как добрались до Города братской любви[160] лишь к 6.30. Оставив багаж на станции Северная Филадельфия, они вернулись в центр города на станцию Брод-стрит, где можно было зарезервировать билеты на следующий поезд в Чикаго в 9.05. Прогуливаясь по Маркет-стрит, они заметили театр Стэнли на девятнадцатой улице. Давали пьесу «Голос города» Уилларда Мака[161], «захватывающий детектив-рассказ» с участием Фреда Уоринга[162].
В это время два детектива, лейтенанты Джон Дж. Криден и Джеймс Шуи Мэлоун, ехали по Маркет на восток, и Джон Шуи Мэлоун заметил Капоне, входящего в театр. Мэлоун видел Капоне во Флориде во время боксерского боя Шарки-Стрибринга, когда находился в очередном отпуске (или в отпуске по медицинским показаниям, учетные записи менялись). Это произошло около 7.15. Криден и Мэлоун немедленно потребовали подкрепления и стали ждать. Около 8.15 Капоне и Рио вышли в фойе Стэнли, двое телохранителей держались сзади. Существует несколько версий дальнейшего развития событий.
Мэлоун утвердительно произнес:
– Вы Аль Капоне, Лицо со шрамом!
– Все верно, а вы кто? – ответил Капоне (
В другом варианте ответ звучал иначе:
– Вообще-то Аль Браун, но можете звать меня Капоне!
После того как детективы показали значки, Капоне протянул им револьвер калибра 38:
– О, ребята, да вы, оказывается, копы! Держите оружие. Это – копы, – прошептал он Рио, который уже выдвинулся вперед на защиту хозяина.
– Даже так? – произнес Рио. – Тогда держите и мое оружие.
Телохранители слились с толпой и исчезли.
В других рапортах ситуация выглядела существенно иначе. Взглянув на Мэлоуна, Капоне воскликнул:
– Привет, Шуи! Сразу признаюсь, при мне ствол, – и вынул пистолет из кармана пальто.
Мэлоун мгновенно отверг версию приветствия Капоне «Привет, Шуи!» и стал активно отрицать знакомство. Со слов детектива, он видел Капоне только на боксерском поединке. Лейтенант Криден подтвердил слова Мэлоуна, добавив, что между сторонами не было разговоров, пока гангстеры не разоружились, и только после Капоне задал вопрос о задержании, поскольку они в Филадельфии проездом.
