Джордж Джессель[187] вспоминал подобную историю. Однажды Капоне пригласил его на ужин. «Обед с Капоне, – писал позднее Джессель, – был очень важен, поскольку в то время в Чикаго с известных актеров вымогали деньги практически по любому поводу». Во время обеда Капоне поинтересовался, кого из актеров Джессель считает выдающимися. Джессель включил в список приятеля Эдди Кантора[188], и Капоне пригласил артиста на Палм-Айленд. Предполагая, что состоится сборный спектакль, Кантор сразу вошел в роль. Капоне опешил, так как приглашал Кантора, чтобы выразить глубокое уважение.
Капоне покровительствовал Этель Бэрримор[189]. Когда в Чикаго проходили гастроли спектакля Kingdom of God[190], Этель заметила, что в зрительном зале присутствует Капоне. Бэрримор играла монахиню, которая на протяжении трех актов молилась за матерей-одиночек, сирот и умирающих. Этель видела, что у Капоне, держащего за руку Мэй, из глаз катились слезы. «Другим актерам в Чикаго угрожали, – писала она в автобиографии, – мне никогда. Очевидно, известные люди распорядились, чтобы меня не трогали».
Капоне считал ее великой актрисой.
В 1927 году Джек МакГурн предупредил комика Джо Э. Льюиса[191] не отказываться от нового контракта с кабаре Green Mill. Хотя заведение принадлежало Капоне, у МакГурна был свой интерес. Тем не менее Льюис согласился на более выгодное предложение конкурентов. В ноябре в его номер в отеле ворвались три боевика. Пока двое били Льюиса по голове прикладами, третий разрезал ему челюсть ножом и нанес двенадцать ударов. Льюис выжил, хотя выздоравливал долго и мучительно. Были основания сомневаться в утверждении Льюиса, что бандитов отправил МакГурн. Позже артист с гордостью вспоминал, что Капоне сказал после выздоровления: «Почему, черт побери, вы не пришли раньше, как только возникли проблемы? Я бы все исправил». Капоне хотел помочь Льюису открыть собственный клуб.
Журналист и сценарист Бен Хехт[192] в автобиографии вспоминает, как двое джентльменов Капоне однажды нанесли ему визит по поводу сценария фильма «Лицо со шрамом». Они хотели узнать, является ли Капоне центром повествования.
– Боже мой, конечно, нет, – ответил Хехт, – я не знаком с Капоне.
– Тогда почему же именно «Лицо со шрамом»? – задали вопрос джентльмены. – Все будут думать, что фильм про Капоне!
– Аль – один из самых известных и увлекательных людей нашего времени. Если мы назовем картину «Лицо со шрамом», все захотят ее посмотреть, предположив, что фильм о Капоне, хотя это совсем не так. Считайте, это тоже часть рэкета, которую мы называем showmanship[193].
Хехт писал, что визитеры ушли, удовлетворенные его объяснением.
Фильм, основанный на бестселлере У. Р. Барнетта, прославил Капоне. Главную роль сыграл Пол Муни[194]. В качестве прототипа «Лица со шрамом» выступил Тони Камонте (в 1920 году настоящий Камонте руководил Five Points, под псевдонимом Джо Блэк), работающий на Джонни Лово. Из штаб-квартиры на двадцать второй улице киношный Камонте воевал против соперника О’Хары с северной стороны. Говорят, люди Капоне следили за созданием фильма, требуя, чтобы герой не слишком напоминал босса. В частности, шрам на щеке в виде буквы Х был получен Камонте на войне.
Даже если джентльмены, посетившие Хехта, не читали книгу, то, вероятно, прочитали сценарий и купились на заверения автора. Если бы фильм действительно разгневал Капоне, Хехт вряд ли бы остался в живых после выхода картины в прокат.
Каковы бы ни были переплетения правды и вымысла, один из описанных случаев имел место лишь в фантазиях пресс-секретаря несравненной Клары Боу[195]. В ноябре 1930 года Боу оказалась втянута в нелепые разбирательства в нецелевой растрате денежных средств бывшей секретаршей и приятельницей актрисы Дейзи Де Во. В газете Los Angeles Herald-Examiner появилась статья, из которой следовало, что Капоне тайком приехал в город, чтобы лично посмотреть на девушку «Это»[196] во время съемочного процесса в студии Paramount, и съемочная группа встретила его безумными аплодисментами. Paramount отрицала присутствие Капоне на съемках. Полиция Лос-Анджелеса заявила, что в тот момент Капоне был далеко от Калифорнии.
Независимо от истинности этих историй (могла ли Этель Бэрримор разглядеть слезы на щеках Капоне под светом театральных прожекторов?), они свидетельствуют об уникальной позиции Капоне в обществе. Люди, которые сами были знаменитостями, хвастались связями с Капоне и считали его восхищение убедительным подтверждением таланта. Как бы ни интерпретировали различные поступки и высказывания Капоне, энтузиазм актеров свидетельствовал о небывалой популярности Капоне.
Даже хорошие парни, боровшиеся с Капоне, отдавали должное его славе.
Элмер Ирей, Фрэнк Уилсон и Элиот Несс рассказали собственные истории. Они написали прекрасные книги, но не смогли устоять перед соблазном приукрасить жизнь Капоне, сделав ее полной борьбы, тягот, лишений и рыцарского героизма.
