Во всем мире Капоне проклинали как самого смертоносного гангстера в истории, поэтому то, что он предпочитал действовать тихо, плохо смотрелось в рамках литературного произведения. Поэтому авторы пользовались репутацией Капоне как очень опасного противника (это совершенно справедливо в отношении бандитов, с которыми Капоне был в дурных отношениях), чтобы скрыть, что Капоне ни разу не принимал радикальных мер против федеральных агентов.
Вот что писали Ирей и Уилсон о тайном агенте, помогавшем им.
Информатор по имени Эдвард Дж. О’Хара служил адвокатом в Сент-Луисе. Самым значимым его клиентом был Оуэн П. Смит, изобретатель механического зайца, благодаря которому существуют собачьи бега. Они контролировали собачьи гонки по всей стране.
В 1923 году, не без помощи О’Хары, с таможенного склада было украдено виски, принадлежащее Джорджу Ремусу, королю бутлегеров начала 1920 годов, на сумму около $200 000. Федералы вычислили О’Хара. Его приговорили к году лишения свободы, но выпустили по апелляции. На повторных слушаниях Ремус отказался давать показания, поскольку О’Хара компенсировал ущерб путем предоставления доли в собачьих гонках.
После смерти Смита в 1927 году О’Хара остался единственным человеком, полностью заправлявшим этим прибыльным бизнесом. Будучи владельцем собственного клубного питомника в Хоторне, он связался с Капоне с предложением разветвления сети по всей стране. О’Хара презирал бандитов и полагал, что может использовать гангстеров, не становясь одним из них. К 1930 году он решил перейти на другую сторону. По словам репортера из Сент-Луиса Джона Роджерса, его сын, Эдвард Буч, мечтал поступить в военно-морскую академию Аннаполиса, и О’Хара считал – связь с правительством может помочь. О’Хара назвали лучшим правительственным стукачом того времени, и Фрэнк Уилсон рассчитывал с его помощью загнать Капоне в угол.
К числу тайных осведомителей относился и Майкл Ф. Мэлоун, один из оперативников налогового управления, имеющий опыт подобной работы. Это был «черный ирландец»[197] из Джерси-Сити, ростом пять футов восемь дюймов, весом двести фунтов. Уилсон назвал его «величайшим тайным агентом» (кстати, и Ирей, и Уилсон заявили о своей неоценимой роли в инициировании секретной миссии Мэлоуна).
Финансируемый чикагской Тайной шестеркой[198] Мэлоун зависал в Филадельфии и Бруклине, собирая текущие сплетни и слухи о действующих бандах. Он остановился в отеле Lexington под именем Майкла Лепито и проводил время в местном лобби-баре в надежде привлечь внимание криминальных кругов. В состоявшейся случайной беседе Мэлоун намекнул, что он беглый мошенник, наследивший в Бруклине и Филадельфии, и предъявил письмо от филадельфийских друзей (которое сам и написал). Вскоре его начали приглашать поучаствовать в карточных играх и вечеринках, на которых Мэлоун собирал внутреннюю информацию, постоянно подвергаясь риску разоблачения (по мнению Ирея и Уилсона, под угрозой смерти).
Безусловно, Ирей и Уилсон не передергивали фактов о Мэлоуне, но преувеличивали опасность до полного несоответствия действительности. Очевидно, несколько звонков в Филадельфию и Бруклин провалили бы легенду Мэлоуна. Почему они не были сделаны?
Если никто не проверил историю Мэлоуна, значит, Лепито не нуждался в проверке, поскольку был слишком далек от настоящей бандитской обоймы. Полицейского или федерального агента, затесавшегося к гангстерам, могли убить отморозки-одиночки, но не организованные бандиты. Зачем убивать? Он не присутствовал на внутренних совещаниях, не видел и не слышал ничего лишнего.
Мэлон слонялся по гостинице Lexington, стараясь втереться в доверие к людям Капоне и внимательно прислушиваясь к разговорам.
Этой книжной правде явно не хватало драматической составляющей, поэтому, когда Мэлоун отправился на вечеринку в ресторан New Florence, на другой стороне улицы Мичиган, Айри и Уилсон были сильно обеспокоены его безопасностью. «Мы знали, что Капоне – большой любитель закатывать вечеринки перед устранением людей, отвернувшихся от него», – писал Айри. Уилсон «обливался холодным потом», пока Мэлон не позвонил ему по окончании приема.
Ради чего стоило идти на подобный риск? Уилсон получил информацию от Эда О’Хары, что Капоне выписал «четырех сицилийских мафиози-убийц из Бруклина», чтобы убить его, Пэта Роше, прокурора Джорджа Джонсона и местного агента Налогового управления Артура Мэддена. В версии Ирея Уилсон узнал о предстоящей акции не от О’Хары, а от Мэлоуна, который предупредил о пяти наемных киллерах ради убийства Уилсона, Мэддена и… Ирея.
Репортер Tribune Джон Ботиджер добавил некоторые косвенные подтверждения. Он написал, что «тайный человек правительства» (вероятно, имелся в виду Мэлоун) узнал о гангстерской встрече на высшем уровне, на которой Капоне изложил план убийства и впервые сообщил соратникам о переговорах с Оперативником номером один. Последняя деталь заслуживает внимания и подтверждает частичную достоверность информации, поскольку Капоне был единственным человеком в высшей бандитской обойме, который знал об Оперативнике.
