– Я не стану ее увольнять! – заявил Мез. – Она одна из лучших артисток. Почему бы тебе не держать Мими подальше отсюда?
– Она все равно не умеет петь, – проворчал Капоне.
– Не умеет петь? Как ты можешь судить, насколько хорош виски, не почувствовав запаха? Занимайся лучше рэкетом и не рассказывай мне о музыке!
Пять или шесть боевиков, находящихся рядом, рассмеялись, и Капоне снисходительно вздохнул:
– Ладно, уж, про-фес-соры, – пропел Капоне. – Этот парень смел, но я не желаю больше видеть Мими с этой девушкой.
Такие проявления благоразумия еще больше поднимали Капоне в глазах его людей (хотя музыканты и боксеры, которым гангстеры покровительствовали, могли позволить себе многое).
В 1927 году Капоне находился на пике власти, имел поддержку самой большой и организованной силы в криминальном мире и хорошие отношения с мэром Биллом Томпсоном. Казалось, он был неуязвим. Однако начиная с весны на Капоне был совершен ряд покушений.
Фактически он закончил год в изгнании.
Покушения организовал Джозеф Айелло[123]. Он организовал банду из девяти братьев, бесчисленного числа кузенов, наемных боевиков и осколков банды Джанна.
Каким образом Айелло надеялся вытеснить Большого друга? «Эти ребята, – говорил Марк Левелл, неутомимый исследователь гангстеров Чикаго, – были уверены, что смогут покорить мир, если держат под мышкой пистолет калибра 45. До тех пор пока у вас оружие – есть шанс». Как и в случае с О’Бэнионом, вопрос личного эго ставился выше денег.
С вступлением в силу сухого закона Айелло стал партнером Тони Ломбардо, добившегося успеха в производстве алкоголя. Они сумели быстро сколотить состояние, продавая самогон и прочие спиртные напитки братьям Джанна. К 1927 году Айелло владел значительной долей в бутлегерском деле, в том числе и частью перегонного предприятия братьев Джанна. Его семья владела крупной пекарней. Айелло проживал в трехэтажном особняке в тихом парке Роджерс. Дела шли неплохо.
Стараниями Капоне Ломбардо стал президентом Unione Siciliana, на что претендовал Айелло.
Айелло не перенес успеха партнера, произошла ссора, и альянс прекратил существование. Когда Айелло почувствовал, что в состоянии нанести удар, устроил охоту на Капоне, виновника его мнимых бед.
Айелло пообещал шефу одного из любимых ресторанов Капоне в Маленькой Италии заплатить $10 000, если он подмешает в еду Капоне синильную кислоту. Шеф рассказал об этом Капоне. Аль ответил: «Если бы я знал, что будет в Чикаго, просто остался бы в банде Five Points».
Затем Айелло предложил $50 000 любому, кто отправит Капоне на тот свет. Начиная с мая 1927 года по крайней мере четыре гангстера попытались убрать Капоне: один из Нью-Йорка, другой из Кливленда и еще двое из Сент-Луиса.
Но разведывательная сеть Капоне охватила весь город: почти все официанты, букмекеры, уличные торговцы, таксисты, разносчики газет, нищие и полицейские были его шпионами.
Наемных убийц обнаруживали мертвыми до того, как Капоне становилось известно о гостях. Антонио Торкио, жителя Нью-Йорка, нашли 25 мая 1927 года, убитого пятью выстрелами. Три дня спустя двести пуль, выпущенные из автомата, практически уничтожили пекарню Айелло, ранив пекаря и брата Тони, совсем недавно оправданного по делу об убийстве Джозефа Кавалера Нерона, убийцы Тони Джанна.
Когда приезжие таланты подошли к концу, Айелло решил использовать старых убийц Джанна. Бесполезно. Убийства продолжались все лето; погибло десять человек.
По городу поползли слухи, что убийца вкладывает в руки жертв пятицентовые монеты, подчеркивая их цену.
А. А. Дорнфельд, долгое время возглавлявший Новостное бюро Чикаго, настаивал, что никогда не сталкивался с подобным. Миф родился благодаря истории Джека Пулеметчика МакГурна[124], любимчика Капоне, отвечающего за эти убийства. Он был похож на Гэтсби Скотта Фитцджеральда: «Элегантный, молодой грубиян»[125].
Имя Джек МакГурн не было настоящим, как, впрочем, и два других. Он родился в 1903 году в Ликате на Сицилии. Годовалого Винченцо Гибальди привезли в Бруклин родители Томаззо и Жозефина. Он был подростком, когда два ирландца из банды White hand случайно расстреляли Томаззо, приняв его за Вилли Альтьери, стрелка Фрэнки Йеля.
В руке Томаззо было зажато три никеля, добытых, чтобы прокормить семью.
Вдова вышла замуж за бакалейщика Анджело Демори и переехала в Чикаго. Прекрасно сложенный, Винченцо Гибальди успешно занимался любительским боксом в полусредней весовой категории. Менеджер окрестил боксера Джеком МакГурном и, в конце концов, посоветовал уйти из бокса, потому что парню не хватало духу в поединках с более жесткими противниками. Вне ринга эта слабость не проявлялась.
МакГурн научился стрелять. В девятнадцать лет Джек вернулся в Бруклин, убил бандитов, застреливших отца, и серьезно ранил Дикого Билла Ловетта. В руки обоих трупов он вложил по пятицентовой монетке, а еще одну бросил на грудь раненого. Таким образом, три никеля в руке отца вернулись к его убийцам.
