В 1923 году боевики убили отчима Джека, на этот раз не случайно: Демори был связан с братьями Джанна. Гибальди, к тому времени уже присоединившийся к Торрио и Капоне, добрался и до этих гангстеров. Поскольку Аль Браун и другие преступники делали все, чтобы затруднить собственную идентификацию и защитить семейную фамилию, Гибальди тоже взял псевдоним, изменив две буквы. Так Гибальди превратился в Гебарди. Другие члены семьи также взяли эту фамилию, хотя некоторые продолжали использовать Демори или альтернативное Демора. Тем не менее боксерское прозвище прочно застряло в газетах с добавкой Пулемет (хотя на самом деле он предпочитал револьверы). МакГурн совершил как минимум двадцать два убийства. Говорили, его настоящая фамилия Демори, или Демора… А может быть, и Гебарди.
Я такой же человек,
как и все. Все,
что я делаю, –
удовлетворяю спрос.
Капоне привязался к МакГурну. Несмотря на большой бесформенный нос, МакГурн был весьма хорош собой, с гладко зачесанными волосами и выразительными глазами.
Он одевался со вкусом и хорошо танцевал. МакГурн профессионально играл в гольф, скакал на лошадях, как индеец из племени апачи, и делал успехи во всех видах спорта, которыми занимался.
«МакГурн был милым парнем, – говорил Тони Берарди, делавший свадебные фотографии МакГурна. – Он располагал людей к себе».
Новый глава детективного отдела Департамента полиции Чикаго, Уильям О’Коннор, распорядился, чтобы всех известных преступников Чикаго принудительно проверяли на предмет наличия психических заболеваний.
Первым в очереди значился МакГурн. Тест показал, что с МакГурном действительно что-то не так, хотя, возможно, он проявлял беспокойство по поводу задаваемых вопросов. Как сказал дежурный детектив: «Если сейчас он не псих, то скоро станет». Фрэнку МакЭрлайну удалось уклониться от обследования, и, если он не был психопатом, Джека Потрошителя тоже следовало считать совершенно нормальным. Когда Болван Оберта показал сертификат о психическом здоровье, полученный у частного психиатра, стало ясно, программа О’Коннора бессильна.
О’Коннор планировал протестировать и Джо Айелло, решившего, что обладает сильной поддержкой крепких союзников. К таким союзникам, в частности, относился Моран, но от его былой мощи остались лишь воспоминания. Айелло также рассчитывал договориться с Барни Бертшером, Джеком Зутой и Билли Скидмором, полагая, что они не прочь разгромить Капоне, но, в отличие от первого рэкетира Наполеона, Капоне умело изолировал врагов, чтобы победить их по отдельности. Моран практически был бессилен, поэтому Капоне не стал тратить на него время. Капоне наведался в ближайшую штаб-квартиру Скидмора, патронирующего азартные игры в убедительной компании из десяти боевиков, включая Фрэнки Рио, МакГурна и Джека Хейнана (по словам Аля, «более жесткого, чем МакГурн»). Визит не носил агрессивного характера: речь шла о цене заключения мира. «Послушай, Билли, – сказал Капоне (он понимал, что организатором покушений являлся Айелло), – либо ты прекращаешь играть с Айелло в мои ворота, либо…» Скидмор пообещал передать сказанное: оппозиция Капоне так и не научилась координировать амбиции и выражать единое недовольство.
Айелло продолжал безумное преследование. 13 ноября 1927 года сержант Бернард Смит, действуя по анонимной наводке, совершил налет на квартиру в Роджерс-парке, в районе, контролируемом Джо Айелло. В ходе обыска полицейские обнаружили тридцать семь динамитных шашек и список имен и адресов, указывающий на отель Rex в Северном Эшленде. В гостинице полицейские застали Анджело Ла Мантио и еще четырех бандитов Айелло. При них были три винтовки и коробка с патронами. В карманах Ла Мантио находились чеки за аренду помещения далеко на западе, на бульваре Вашингтон, и ключ от комнаты 302 в гостинице Atlantic, располагавшейся в доме 316 на улице Саут-Кларк.
Квартира на бульваре Вашингтон, 4442, располагалась в доме, принадлежащем Тони Ломбардо, и представляла собой настоящее пулеметное гнездо. В пустующем номере гостиницы Atlantic полиция обнаружила винтовки, зажатые на станках, и бинокль. Оружие было направлено в сторону входа в магазин сигар через улицу по Сауз-Кларк, 311. Магазин Хинки Динка был центром политического мира Чикаго, где Капоне появлялся почти каждый день.
В полицейском участке Капоне отрицал, что узнал кого-нибудь из задержанных, но превратил Ла Мантио в дрожащий комок знаменитым испепеляющим взглядом. Этот взгляд плюс интенсивный допрос в звукоизолированном подвале убедил Ла Мантио рассказать о роли Джо Айелло в заговоре против Капоне. Полиция задержала и Айелло.
Настал черед Капоне совершать безумные поступки. Он отправил к полицейскому участку шесть машин с боевиками. Один из полицейских увидел автомобили из окна и решил, что детективы привезли захваченных преступников.
Никто не входил в участок, группа патрулировала улицу и смежный переулок и охраняла передний и задний входы.
