— Ну, он неоспоримо лидирует, так что трудно представить, что дело Уивила повлияет на исход. Для этого тебе нужен скандал достаточно возмутительный, чтобы совсем его устранить как кандидата. — Кит показал на первую страницу газеты, где улыбающийся Лэмб жал руку мэру на какой-то церемонии награждения.
— Я начинаю рассматривать демократию как Сири для политической системы. В теории гораздо лучше выходит. — Вероника поставила локти на стол и оперлась щекой на руку. — Но я продолжаю надеяться, что он крупно налажает в последний момент. Публичный секс с животными, оскорбит законы Шариата, ударит шокером темнокожую кинозвезду, которую не узнал. Что-то настолько ужасное, что люди больше не смогут это игнорировать.
— Молодец, всегда мечтает о чьей-то неудаче! — Кит посмотрел на свою головоломку. — Теперь помоги мне с этим. Мне нужно слово из девяти букв, «анатомическое имя Ахиллеса». Начинается с К… только если «Кэрол Чэннинг» неправильно в 13 по вертикали, но не думаю…
Он был прерван пиликанием обоих их телефонов. Он посмотрел на экран.
Сообщение от Клиффа.
«Присяжные вернулись. 10 минут до оглашения приговора».
Их взгляды встретились. Несмотря на все его притворное спокойствие, сердце Кита неравномерно забилось в груди.
— Готова? — спросил он.
— Да, готова. — Она схватила сумку и надела пиджак. — Кстати, ответ «пяточный». Знаешь… сухожилие позади голени. Гибель Ахиллеса.
— Хорошо, заучка. — Кит легко ударил ее по руке — Пойдем, выясним, есть ли нам что праздновать.
— Поздравляю!
Синди «Мак» Маккензи встретила их у дверей «Марс Инвестигейшнс», ее эльфийское лицо растянулось в улыбке.
Вероника положила сумку на стол.
— Свободный человек, заходи. Все остальные, разойдитесь!
Позади нее зашли Кит и Клифф. Уивил шел замыкающим, выглядя ошеломленным.
Офис «Марс Инвестигейшенс» был тусклым и прохладным, облегчение после изнуряющей жары снаружи. Пылинки сверкали в лучах света, падающих сквозь занавески. Арендуемое помещение выглядело и ощущалось индустриальным, больше похожее на свое изначальное предназначение — тут зрели огромные чаны с пивом — чем на сознательный выбор дизайнера. Шести метровые потолки и покрашенные бетонные полы. Комната была такой большой, что ее тяжело было освещать и глубокие тени залегли по углам. Одну часть комнаты, которую можно было назвать «элегантной и современной», занимал стол Мак, покрытый компьютерным оборудованием. Более наблюдательные люди понимали, что Мак, вероятно, не просто отвечала на звонки.
— Оправдали по всем статьям? — спросила Мак глядя на Уивила.
— До единой. — Улыбнулся Уивил. Он снял пиджак и расстегнул синюю рубашку, являя белую майку под ней.
Из дальнего конца комнаты, Клифф свистнул в два пальца, призывая толпу замолчать.
— Пожалуйста, внимание! — прокричал он. — Надеюсь на всеобщее внимание. Бар официально открыт. И специально для этого случая я принес приличный скотч. А не то ядовитое пойло, которое мы все время пьем. — Клифф поднял бутылку вверх.
— Сегодня мы победители, а победители получают Джонни Уокер Ред Лейбл. — Кит подошел к кухонному уголку в углу и начал доставать стаканы.
— Клифф, кажется, счастлив. — Мак сказала Веронике.
— Ему и стоит. Мистер МакКормак выступил блестяще. — Сказала Вероника, говоря громче, чтобы Клифф услышал. — К тому времени, когда он закончил высказывать обоснованные сомнения, я даже не была уверена, что Уивил существовал.
— Спасибо, Вероника. — Сказал Клифф. — Сказанная из уст почти юриста, эта фраза для меня много значит. — Он принял бокал от Кита. — По правде говоря, нам правда повезло. Если бы этот свидетель не забрал свои показания, все было бы иначе.
Кит понимающе посмотрел на Веронику.
— Да. Повезло.
Она притворилась, что не заметила. Ладно, это она сказала Уивилу про свидетеля. Она не поощряла его выследить парня и… сделать, что он сделал, чтобы взывать к его ангелам-хранителям.
Она встряхнулась. Теперь это неважно. Важно то, что имя Уивила очищено. Клифф был прав, если бы этот информатор все еще хотел говорить, когда был суд, обвинение могло бы выиграть, и Уивил бы отбывал срок за преступление, которого не совершал.
Клифф поднял свой бокал, наполовину заполненный янтарной жидкостью.
— За что выпьем? За лучшего адвоката, предоставленного государством?
— Эй! — Вероника нахмурилась. У Клиффа, Кита и Уивила были в руках бокалы. Кит не принес бокал ей или Мак. — Что, у нас тут «Стерлинг Купер» 1963 года? Где мой бокал?[7].
— А что, ты уже и скотч пьешь? — Кит приподнял бровь.
— Я пью победный скотч! — Вероника сказала через плечо, подходя к кухне в поисках бокалов.
— Для справки, — сказала Мак. — Я тоже пью скотч. Но у меня нет предпочтений. Я выпью победный скотч или скотч поражения. Или ядовитое пойло.
Вероника вернулась с двумя бокалами. Она протянула один Мак, взяла бутылку у Клиффа и налила впечатляющую порцию напитка, игнорируя веселый взгляд Кита.
— Как я и говорил, — продолжил Клифф, — за… меня. И за всех остальных, кто мне немного помогал.
Они все подняли бокалы, легко ими чокаясь.
