Она орёт сплошным потоком бранных слов, чего я не собираюсь просто стоять и выслушивать.
Мне вообще никогда раньше не хотелось ударить женщину, и я знаю, что не сделаю этого и сейчас, но этой особе
— Заткнись к чёртовой матери! — рявкаю я на неё.
Она замолкает и разворачивается, чтобы посмотреть на меня.
Полагаю, она меня услышала.
Она открывает рот, чтобы сказать, но я обрываю её. Она сказала уже достаточно.
— Убирайся. — Я указываю на дверь. — Собирай своё дерьмо и выметайся из этого дома.
— Чтобы ты мог жить долго и счастливо с этой
— Я, блядь, тебя не спрашиваю, — злобно рычу я. Даже не знал, что я так умею. — Ты соберёшь свои вещи, уберёшься вон и больше не вернёшься сюда никогда снова.
— Это дом моего сына, — кричит она. — Ты не можешь
— Больше нет, это не его дом, — шиплю я. — Трой умер, Эверли. Он
Она смотрит на меня, её лицо становится ярко красным от крика.
— Похоже, она не испытывает проблем, чтобы найти ему замену.
Я зло усмехаюсь.
— Прошло больше двух лет. Что ты хочешь от неё? Чтобы она всю жизнь была несчастной, как и ты? Чтобы она отталкивала любого, кто заботится о ней, как поступаешь ты? Этого ты хочешь?
Она открывает и закрывает его, словно рыба, пока пытается решить, что ответить.
Роберт выбирает именно этот момент, чтобы войти в комнату, и я проклинаю всё на свете.
— Какого черта здесь происходит? — Он переводит взгляд со своей жены на меня в поисках каких-нибудь ответов.
— Их двоих, — усмехается Эверли, — я застукала вместе в постели.
Я мог бы объяснить, что пришёл сюда только из-за того, чтобы не спать на диване, или сказать, что мы с Мией не спали вместе. Но если честно, то это не их собачье дело. Они могут думать всё, что хотят. Меня это не должно волновать.
Всё, о чем я думаю, это как защищать Мию и Джо.
Я складываю руки на груди и жду, пока он вставит свои пять копеек.
Он молчит. Он просто стоит и смотрит на меня, как слабак.
— Я хочу, чтобы вы ушли в течение часа, — говорю я им обоим.
— Ты не можешь нас вышвырнуть отсюда. Кем ты себя возомнил? — кричит Эверли.
— Я
— Ох, выходит, теперь ты за них
Я знаю, она пытается задеть меня этими словами. Я чувствую это глубоко внутри, но не позволяю этой женщине увидеть этого. Вместо этого я ухмыляюсь, что злит её ещё сильнее.
— Вы стоите друг друга. Два ничтожества. Она все равно никогда не была для него достаточно хороша.
— Мия не убивала его, Эверли, поэтому перестань заставлять её чувствовать себя так, будто это её вина.
Роберт пытается взять Эверли за руку, но она отмахивается от его.
— Эверли, давай просто уйдём, — предлагает он.
— Ты действительно думаешь, что этого хотел бы Трой? — Она обращает свою ярость на мужа, и мне почти становится его жалко…
Я зло смеюсь.
—
Она пытается перебить меня, но я не позволяю ей.
— Трой сказал бы вам выметаться, Эверли. Он был хорошим человеком и любил Мию больше всего на свете. Он бы не стал терпеть пренебрежительного к ней отношения, и я тоже не стану. Он любил её, и я тоже начинаю испытывать к ней такую же любовь. А теперь убирайтесь к чёртовой матери, пока я не решил позвонить в полицию.
— Ты не сделаешь этого, — выдыхает она.
— О, поверь мне, я
Роберт тянет её за руку, и на этот раз она подчиняется.
Я слежу за ними, пока они не выходят за дверь, и после этого вижу её.
Мия сидит на полу прямо за дверью.
— Сколько ты слышала?
— Достаточно много, — шепчет она.
— Извини, если я перешёл черту. Мне, вероятно, не следовало говорить от твоего имени.
Она страдает, я вижу это в её глазах, но ей всё равно удаётся улыбнутся красивой небольшой улыбкой только для меня.
—
Я киваю, но глубоко в душе не заслуживаю её благодарности. Мне не следовало доводить до этого. Мне нужно было раньше вмешаться. Эверли долго искала причину, чтобы высказаться, и я просто преподнёс ей её на тарелочке.
— Одевайся, хорошо? Я спущусь вниз и посижу с Джо.
Она кивает и встаёт на ноги.
Я смотрю, как она медленно идёт ко мне, а затем встаёт на носочки и целует в щеку.
Мне чертовски захотелось схватить её и поцеловать так, как я хотел утром, прежде чем нас успели прервать, но знаю, что сейчас не время и не место.
Ситуация была сложная и до этого, а теперь на пути встаёт совсем новое препятствие.