Но Флоренс была права, если после того, как он видел меня пьяной и эмоциональной, он не убежал в горы, то возможно, Бек мог стать моим следующим мужчиной. Проблема заключалась в том, что я не доверяла никому настолько, чтобы попросить совета, а сама решиться не могла.
— У него имеется личная заинтересованность в том, чтобы быть милым со мной, — сказала я, пока мои мысли кружились от сомнений и недоверия. — Наверное, он забеспокоился, что я брошу его после того, как он отверг меня, поэтому и поцеловал. Чтобы осчастливить.
Это означал его поцелуй? Неужели он защищал свои собственные интересы? Он казался вполне искренним, но если он хотел поцеловать меня, был ли он действительно таким джентльменом, что сдержался прошлой ночью?
— Стелла, я была свидетелем этого поцелуя. В нем не было ничего фальшивого или вынужденного.
Вот только она не знала Бека.
Как и я. И хотя то, что я о нем знала, мне нравилось, тот факт, что я находилась на свадьбе человека, за которого собиралась выйти замуж, говорил, что моим суждениям нельзя доверять.
Я здесь ради работы, я боролась за свое будущее. Я не собиралась сбиваться с курса из-за мужских показных поцелуев.
Ни за что.
Я выделялся, как большой палец на руке. Я был в темно-синем пиджаке от Tom Ford против моря зеленых и коричневых жакетов от Barbours и костюмов из твида. Этим было сказано все, что нужно было знать обо мне и остальных людях, которые здесь находились — у меня были новые деньги в отличие от них.
Но, черт возьми, я стрелял лучше, чем большинство в этой компании. А стрелять по глиняным предметам было чертовски скучно. Я не понимал сути. Это все равно, что стрелять из пневматической винтовки по консервным банкам на задворках заброшенных гаражей. И я овладел этим лет эдак в тринадцать.
В любом другом случае я бы просто вернулся в отель. У меня накопилось много электронной почты, тысяча пропущенных звонков, но ничто, даже стрельба по глиняным голубям, не могла заставить меня уйти. Генри Дауни находился в десяти метрах от меня, и я никуда не собирался, пока не пообщаюсь с ним.
Конечно, я за ним не следил, но краем глаза заметил, что он стоял с тремя или четырьмя другими мужчинами, один из которых был бывшим парнем Стеллы. Нас не познакомили официально, но я несколько раз ловил взгляд Мэтта: сначала на вечеринке по случаю помолвки, а потом вчера вечером. Что было странным. Он явно оставил их отношения в прошлом, потому что собирался жениться, но у меня сложилось четкое впечатление, что у них со Стеллой не все решено.
Но, возможно, мне это только казалось.
В последнее время мое воображение работало на пределе возможностей. Ночью, когда Стелла попыталась поцеловать меня, я чуть не прижал ее к стене, чтобы зацеловать до тех пор, пока она не забыла бы какой сегодня день недели. С того момента я представлял, какая она на вкус, как будет ощущаться ее кожа под моими руками. Меня интересовало, был ли легкий цветочный аромат ее духами или она с ним просыпалась. И теперь, когда я поцеловал ее, я думал лишь о том, когда смогу снова это повторить.
Но это будет позже. Сейчас мне следовало сосредоточиться на том, почему мы оба здесь.
Я увидел, что Генри отделился от небольшой группы, с которой разговаривал, и направился к накрытому закусками и напитками столу, и я решил воспользоваться этой возможностью. Сделал глубокий вдох. Нельзя все испортить, подходя к нему слишком быстро, хотя таково было мое обычное поведение. По опыту, люди вроде Генри не любили чувствовать себя в западне. Они привыкли контролировать большинство ситуаций, поэтому мне было необходимо не торопиться и придерживаться своего плана.
Подойдя к столу, я принялся заваривать себе чашку чая.
— Сегодня прекрасный день для прогулок, — вскользь бросил я, стараясь говорить как можно небрежнее, словно не мечтал приковать его к батарее, пока он не отпишет мне собственность в Мейфэре.
Я привык иметь дело с самыми разными типами людей. Люди, у которых я приобретал жилье в восточном спальном районе Лондона, отличались от тех, с кем я имел дело теперь, отстраивая элитную жилую недвижимость. Я гордился тем, что находил общий язык с некоторыми людьми, пусть и льстил чьему-то самолюбию. Я делал то, что требовалось, чтобы получить желаемое. Разница заключалась в том, что те, с кем я до этого работал, нуждались в том, что я мог предложить. С Генри же все было иначе. Здание Дауни не было выставлено на продажу.
Генри ничего от меня не было нужно.
Плюс ко всему, он был аристократом, следовательно, я был настолько далеко от своей зоны комфорта, что мне понадобиться кислородная маска и парашют про запас.
— Прекрасный день, — ответил он и протянул руку. — Генри Дауни. Как поживаете?
Я пожал ему руку.
— Бек Уайльд. — Я не мог заставить себя сказать «как поживаете» в ответ. Мне нравилось находить общий язык с людьми, но я не был обманщиком. Я не мог притворяться тем, кем не являлся, и никогда никому не сказал бы «как поживаете».
