Я ожидала, что он представит контраргумент. Предполагала, что мне придется, по крайней мере, бороться. Я видела Бека в действии. Когда ему что-то было нужно, он ни перед чем не останавливался.
Похоже, он не хотел меня. Настолько сильно.
Наверное, мои суждения не были такими уж и неверными. Мои сомнения относительно него были вполне обоснованы.
Я хотел сосредоточиться на работе, но с тех пор, как покинул Шотландию, мой мозг словно погрузился в черный туман, из которого я никак не мог выбраться. Прошло всего несколько дней, но казалось, будто пролетели недели... месяцы.
Я побарабанил пальцами по черному блестящему столу, другой рукой держа стеклянный стакан.
— Это что, вода? — хмыкнул Декстер, стоило ему оказаться рядом и морщась так, будто я пил аккумуляторную кислоту.
— С долькой лайма. Что-то не так?
Алкоголь был последним, что мне было нужно. Мне была нужна ясная голова.
Декс повесил пиджак на спинку стула и кивнул бармену.
— Откуда взялось такое настроение?
— Отвали, с моим настроением все в порядке, — огрызнулся я.
— Как скажешь, — успокоил он, откинувшись на спинку стула и поблагодарив бармена, который поставил перед ним бокал виски.
— Ты полный кретин, раз платишь за это место. — Никогда не понимал, почему люди платят за членство, чтобы попасть туда, что, по сути, являлось баром и рестораном. Я оглядел клуб Декстера: на потолке отражался наш стол, из темного круга которого, словно солнце, рассеивались лучи. — Таких баров в Лондоне тысяча.
Что было не совсем правдой. Место было хорошим, но далеко не скромным.
— Оке-е-ей, — протянул Декстер. — Ты собираешься рассказать мне, почему выглядишь так, будто у тебя только что умерла собака?
— Все со мной в порядке. Просто долго тебя ждал.
Я не мог сосредоточиться на работе, что было на меня не похоже, поэтому отправился в спортзал, а потом прямиком сюда. Я надеялся, что физические упражнения прояснят мою голову, но ничего не помогало. Я мог думать только о Стелле. Где она была? Что она делала? О чем она думала? С кем она была?
— А еще ты не флиртуешь с официантками, что означает, что ты либо потерял кучу денег, либо не добился своего в чем-то важном. Что произошло? — допытывался он.
Господи, неужели этот парень возомнил себя моим психотерапевтом?
— Ни то, ни другое, мадам Зельда. Перестань пытаться прочитать мои мысли, предсказать судьбу или что там еще.
— Ну и как тебе Шотландия?
Мы играли в двадцать вопросов?
— Нужно ли заполнить для тебя анкету о моей жизни? — съязвил я.
Декстер расхохотался.
— Судя по всему, у тебя месячные.
— Не будь сексистом, ублюдок, — рявкнул я. Обычно это было моей ролью.
Декстер раздражал меня сегодня вечером. Сегодня меня все раздражало.
— Ах, прости, я и забыл, что ты — оплот политкорректности.
— Не быть мудаком — это не быть политкорректным, это значит не быть мудаком.
Декстер приподнял брови.
— Вполне справедливо. Значит, у тебя нет месячных, потому что ты не женщина, не то чтобы быть женщиной — это плохо, а месячные — это здорово, но серьезно, приятель, какого хрена с тобой происходит?
Я откинулся на спинку стула.
— Просто у меня кое-что на уме, вот и все.
За стойкой хостесс Тристан болтал с кем-то из персонала.
— Этот парень явно хочет потрахаться, — заметил Декстер.
— Угу, — промычал я, когда Тристан подошел к нашему столику.
— Там Кристи, — пояснил он. — Горячая, правда?
— Это не значит, что ты должен ее трахать, — сказал Декстер тоном, как будто объяснял четырехлетнему ребенку не подходить к огню.
— Это не значит, что я не должен ее трахать.
У Тристана сейчас был какой-то трудный период. Правда, этот этап длился около пяти лет.
— Неужели сегодня только мы трое? — удивился он.
— Габриэль может присоединиться к нам позже, он работает допоздна, — сказал Декстер.
— Как Шотландия? — спросил Тристан. — Здание твое?
Я вздохнул. Это должно было стать победой, но таковой не ощущалось. Возможно, все измениться, когда документы будут подписаны.
— Цена согласована. Все вопросы улажены. Теперь жду подписи на контракте.
— Ух ты, отличные новости... не так ли? — уточнил Тристан.
— Так ли! — рявкнул я. Без Стеллы здание Дауни не казалось таким уж важным.
— Его собака умерла, — вставил Декстер, пытаясь объяснить, почему выражение моего лица не соответствовало новостям о том, что сделка, которую я так долго ждал и над которой так усердно работал, наконец-то состоится.
— С моей собакой все в порядке. — Я покачал головой. О чем я вообще? — У меня нет гребаной собаки. Никто не умер. Никто не болен. Я просто... занят.
Я не упустил взгляд, который Тристан бросил на Декстера, явно сообщая ему, что я балансировал на грани нервного срыва. Может быть, так и было.
— Занят? — переспросил Тристан.
— Типа того. Много работы и все такое. Да еще и Декстер вел себя как придурок и раздражал меня.
— Очевидно, я сексист, — пояснил Декстер.
