Еще две недели назад я знать не знал эту женщину. Как такое вообще возможно? То, что она говорила, то, что она заставляла меня чувствовать. Всякий раз, когда мы вместе, мне казалось, что меняется само понятие времени. Вот и сейчас, в этот вечер мне казалось, что мы с ней знакомы уже много месяцев, и она знала меня так хорошо, как мало кто другой.
Я разорвал упаковку, натянул презерватив, а затем обхватил рукой основание члена, приглашая ее сесть на меня.
Она приподнялась, провела руками по своим бедрам и, откинув голову назад, опустилась на меня. Если сначала я думал, что мы летаем в космосе и, даже возможно, провалились в черную дыру, то сейчас мне стало совершенно ясно – мы парили в небесах.
Раньше в своих отношениях с женщинами я специально никогда не заглядывал вперед. Я предпочитал довольствоваться настоящим – мне было хорошо, чего достаточно. Хороший секс – вот все, что мне было нужно. Но теперь, когда в моей жизни появилась Холли, я не мог не думать о том, что будет дальше – о том, как я стану готовить ей завтрак утром, о вечеринке в субботу, и я был уверен, что еще нескольких недель с этой женщиной мне недостаточно.
– О чем ты думаешь? – спросила она, замерев в неподвижности, с моим членом внутри.
– О том, как сильно мне нравится, когда ты сидишь на моем члене, – ответил я.
Она засмеялась и прижала ладони к моей груди, и это простое движение вызвало во мне волну удовольствия.
– Ну, что ж, а мне нравится сидеть на твоем члене. Так что, похоже, мы идеально подходим друг другу.
Я впился кончиками пальцев в ее ягодицы и потянул на себя, заставляя глубже принять меня. Она шевельнула бедрами, и мы оба застонали.
– Кажется, да, – сказал я. – И нет. У меня тоже никогда не было такого потрясающего секса.
У нее дрогнули уголки губ, когда она попыталась сдержать улыбку. Но внезапно ее взгляд стал серьезным.
– Ты можешь мне кое-что пообещать? – спросила она.
– Все, что угодно, – ответил я, даже не задумавшись.
– Я знаю, это всего лишь… Я ведь здесь буду недолго, в Лондоне, а ты… Ну, ты – это ты, а я просто девушка из ниоткуда, штат Орегон…
Шесть тысяч миль между ее домом и моим, где каждый из нас строил и собирался дальше строить свою жизнь, казались препятствием для нашего совместного будущего, но мне-то совершенно неважно, откуда она приехала.
– Послушай, Холли, ты – это ты, а я – это я. Мне все равно, живешь ты в замке или…
Она приложила пальцы к моим губам.
– Я хочу всего лишь попросить тебя не говорить того, что ты не имеешь в виду. Не давать обещаний, которые не собираешься сдерживать, и не притворяться тем, кем ты не являешься. Давай просто в эти недели наслаждаться тем, что у нас есть.
Согласиться на такую сделку было легко. Вот только эти недели казались мне слишком короткими. Даже сейчас.
Я поднял воротник, чтобы защититься от колючего ветра, и уголком глаз заметил цветное пятно в витрине магазина, так напоминающее зеленый с голубыми крапинками цвет глаз Холли. Я повернул голову и увидел, что это шарф от Hermes, растянутый, словно полотно в музее.
Подойдя ближе, я увидел, что рисунок представлял собой целый веер перьев, каждое из которых оттенка синего или зеленого, а за ними просматривалось изображение черной пантеры. Холли бы это понравилось. Это полностью ее цвета – сочетание синего и зеленого подчеркнули бы ее глаза, и пантера тоже пришлась бы ей по вкусу. Такое сочетание нежности перьев и свирепости зверя ей будут явно по душе.
Я вытащил телефон, чтобы сфотографировать шарф и показать его Примроуз как пример того, каким эффектным может быть определенное сочетание цветов и как плоское изображение создает эффект движения. Она могла бы вдохновиться этим при создании коллекции, над которой мы начнем работать по завершении конкурса.
Я сделал снимок и сунул телефон в карман.
Да, этот шарф, очевидно, идеально подойдет Холли. Я живо представил его накинутым на ее плечи – или обернутым вокруг обнаженного тела.
Я бросил взгляд на часы. Оставалось десять минут до встречи с Беком и Стеллой за обедом. Я решительно направился в магазин и за пять минут приобрел этот шарф. Продавец сложила его затейливым образом, а затем уложила в коробку, украсив ее лентами.
С оранжевым подарочным пакетом в руках я направился в сторону Пиккадилли и тут наконец-то понял, что именно сделал. Купить шарф от Hermes – не то же самое, что оплатить ужин в ресторане. Но ведь такой маленький подарок ни о чем не говорит, не так ли? К тому же мы с Холли договорились – я не буду давать ей обещаний, которые не смогу выполнить, стану говорить лишь то, что действительно думаю, и не притворяться тем, кем не являюсь.
Этот шарф являлся очевидным нарушением всех наших договоренностей. Я же не из тех, кто дарит дорогие подарки своей девушке, не так ли? А если так, то о чем говорит этот подарок? Он намекает на большее, чем я предположительно мог дать ей.
