— Августина, я тебя чем-то обидела? — звучит над моей головой, пока я обуваюсь.
— Вы? — удивляюсь вполне искренне. — Нет. Конечно, нет! Почему вы спросили?..
— Ты убегаешь, — уголки её губ заметно опускаются.
— Мне, правда, пора на работу. Очень странно, что мой телефон не разрывается от звонков вашего сына, — и тут я прихожу в тихий ужас, от чувства которого сердце замирает при следующем его сокращении, — он у меня разрядился ещё в такси, когда я в последний раз разговаривала с Арсением Алексеевичем. У меня старенький гаджет. Понятный такой, чтобы без лишних заморочек. А теперь, кажется, я точно без работы и с заварными макаронами быстрого приготовления на завтрак, обед и ужин!
— Без паники!
— Да, какая уже паника… — внутри меня разливается чувства отчаяния, страха и пустоты, — спасибо, что были ко мне добры.
В дверь неожиданно позвонили, когда я была полностью собрана, чтобы уйти.
— Неожиданно… — смотрит в глазок она, — наверное, вы, Августина, очень ценный кадр, что на ваши поиски приехал мой сын.
— Он там?! Не открывайте!
— Ну, что за глупости, девочка моя, — добродушно усмехается мама Арсения Алексеевича. — От совместного чаепития ещё никого не увольняли.
Три, два, один…
— Здравствуйте, Арсений Алексеевич, я в туалет захотела, а ваша мама… Добрая… Вот!
— Я же просил быть невидимкой, ни с кем не разговаривать, оставить цветы у консьержа и вернуться в офис! Где произошёл сбой в вашей матрице?..
— Сынок, почему ты кричишь на девушку? Я и твой отец потратили огромную сумму денег на твоё образование, чтобы педагоги привили тебе культуру общения. Как вижу, что их труды были потрачены впустую.
— Мама… — закатывает он глаза. — Личное и работа разделены вполне чёткой чертой, чтобы её не пересекать. Августина Леонидовна – моя подчинённая! Общение с моими родственниками не входит в перечень её обязанностей.
— Августина, мне очень стыдно за своего сына. Хочу принести вам извинения. Вы в праве мне в этом отказать, — по лицу женщины пробегает тень досады, и она не из-за меня, — будьте лояльнее к моим годам.
— Вы чудесный человек, — беру её за руки, — не нужно просить прощения, потому что я сама очень виновата перед вашим сыном. Он прав. Моя работа – это он, а не мой урчащий от голода желудок или плохое настроение от того, что жизнь могла бы быть чуточку лучше, если бы мозгов было гораздо меньше. До свидания. Надеюсь, что когда-нибудь мы ещё встретимся.
Кротко улыбнувшись Мистеру Пошлости, я проскальзываю мимо него. Лифтом не буду пользоваться. Адреналина так много, что вот-вот взлечу на реактивной тяге.
Оказавшись на улице, вдыхаю свежий осенний воздух. Разматываю шарф, чтобы дать телу поток холодного воздуха. Я горю. Уже неважно от чего больше. Мне не хочется возвращаться в офис Пошлина.
Уволиться одним днём?..
Когда тебе за тридцать, то такой эксперимент уже не выглядит в твоих глазах «нормальным». А вот «инфантильным»… Вполне.
— Далеко вы собрались?
Оглядываюсь через плечо.
Он.
— Даже не знаю, — пропускаю смешок, — после такого, обычно без рекомендательного письма выставляют с личными вещами. Поеду домой.
— Я вас не отпускал.
— Звучит устрашающе-е-е, — шиплю как змея.
— Садитесь, Августина Леонидовна, — открывает дверь лимузина.
— Зачем?
— Августина Леонидовна, вы ещё моя подчинённая, — снова запугивает меня.
То ли у меня случилось помутнение рассудка, то ли страх не купить себе сапоги на зиму – я села в этот прелестный лимузин.
Нет. Я не почувствовала себя Золушкой. А передо мной не стоял галантный принц. И лимузин не напоминал карету.
Взрослые девочки не смеют фантазировать?
Десять минут нашего пути прошли в молчании. На одиннадцатой я открыла свой рот.
— Обычно в коллективе принято, что именинник проставляется тортиком, — произношу тихо, но с полной уверенностью того, что меня услышали.
— Ммм? — вопросительно взлетают брови Пошлина.
Прочищаю горло покашливанием.
— Именинник на свой день рождения приносит вкусный торт.
Наши лица так близко, а губы… Они у него красивые.
Резкое торможение – сигнал судьбы?
Впечатываемся ртами на несколько секунд, наплевав на все законы механики, физики, гравитации, психологии, неравенства полов, неуместной реакции моего тела, касание его ладони к моей коленке… Да, да… Обо всём об этом я думала в момент нашего то ли поцелуя, то ли неудачно сложившейся ситуации.
Глава 9
— Именинник на свой день рождения приносит торт, — шевелит соблазнительными губами, к которым полностью приковано всё моё, мать его, внимание.
Влад резко тормозит.
Ничего понять не успел, как к моему рту припечатываются горячие губы моей помощницы тире секретарь, или секретаря тире помощницы.
По инерции накрываю ладонью круглую коленку. Сжимаю чисто на инстинктах, впиваясь пальцами в мягкую кожу. По крайней мере, мне так хочется думать и ощущать. Одежда выступает барьером между нами.
Интересно о чём Августина Леонидовна думает?
А я каким местом думаю, если не разрешаю сложившуюся ситуацию как-то иначе?..
