– Вы что себе позволяете? – с расстановкой спросил азиат, сверля посетителя злыми чёрными глазками.
– Я? – удивился Гаврилов. – Мне сказали, что я могу прийти и…
– Кто вам сказал? – выкатил на него голубые глаза Вершинин и слегка приподнял плечи.
– Полковник Шмаков… – пробормотал Н. И.
– Кто-о-о-о-о-о??? – воскликнул тот. – Ты знаешь такого? – посмотрел он на азиата.
Азиат задумался на минуту и, медленно вращая головой, отвечал:
– Нет.
– Вы пришли на допрос, – сообщил Вершинин тоном, не терпящим возражений, – поэтому сидите и ждите, пока с вами побеседуют.
– Какой допрос? – Гаврилов сделал попытку подняться.
– Сидеть! – рявкнул милиционер. – А то быстро оформим в обезьянник!
– Послушайте, – прижав зад к стулу, возмутился Н. И.
– И послушаем, – заметил азиат, опять медленно поворачивая голову, – когда придёт время.
После этих слов оба милиционера вернулись к игре в шахматы.
«Господи! – думал Гаврилов. – Это изначально была ловушка! И я добровольно в неё угодил! Как теперь выбираться?» Внутренний голос настойчиво твердил ему, что нужно просто встать и уйти. «Встань и уйди! – повторял он. – И никто из них ничего тебе не сделает. Ты свободный человек. Ты ничего не совершил. Встань и уйди». Но маленький гнусный дисциплинированный раб, который жил где-то под ложечкой, упрямо возражал, что встать и уйти невозможно, нельзя никак, раз уже ты оказался на этом неудобном стуле, в этом крохотном кабинете, перед этими строгими людьми.
– Я сейчас встану и уйду, – выдавил из себя Н. И.
Зачем он это сказал вместо того, чтобы действовать? Фраза немедленно обнажила всё его бессилие.
Вершинин пожал плечами, не отвлекаясь от игры.
– Попробуйте.
Гаврилов сдался.
– Послушайте, – сказал он, – если вы хотите задать мне вопросы, задавайте. Я готов на них ответить.
– Заплати налоги и спи спокойно, – хмыкнул азиат, переставляя фигуру. – Верно, я говорю?
– Нас интересуют, – почёсывая подбородок ладьёй, сказал Вершинин, – серые схемы.
– Я не понимаю, о чём вы говорите, – сказал Гаврилов.
– А я думаю, что вы врёте, – заметил азиат и спросил у напарника: – Показать ему бумаги?
– Покажи.
Порывшись в столе, он швырнул на стол стопку договоров, на которых Н. И. разглядел название «Каменный сад+» и фамилию своей жены.
– Не понимаю, зачем вы лезете в бутылку? – произнёс милиционер с азиатской внешностью. – Ведь всё очевидно, и в вашем случае лучший выход – это дать показания.
– Да, – вмешался Вершинин, – расскажите-ка нам во всех подробностях о том, как вы и ваша жена решили вместе надуть государство?!
Гаврилов похолодел и быстро проговорил:
– В соответствии с конституцией я имею право не свидетельствовать против себя и близких родственников!
– Имеете, – оттопыривая губу и глядя на доску, согласился Вершинин, – но это отягчающее обстоятельство.
В этот момент двери распахнулись и внутрь заглянуло весёлое брыластое лицо Шмакова.
– А ну-ка парни, освободите-ка кабинет, – сказал полковник, – человек уже здесь, – и, посторонившись, добавил: – Проходите, Анатолий Петрович, располагайтесь, где удобно, чувствуйте себя как дома!
– Вот сейчас вам и представится возможность обо всём побеседовать, – ухмыльнулся Вершинин, вставая из-за стола.
В кабинет своей неспешной походкой вошёл бывший руководитель депутатской группы «Великая Россия», депутат и крупный бизнесмен Анатолий Петрович Державин. «Ах ты предатель!» – подумал Н. И., испепеляя взглядом полковника Шмакова. Но тот не обращал на него ровно никакого внимания, как не обращают внимания на дохлую муху, упавшую между рамами.
Милиционеры вышли, оставив доску с фигурами. Шмаков, удалившись, закрыл за собою дверь, и Николай Иванович остался один на один со своим политическим противником.
– Ну что, поговорим? – Анатолий Петрович сел на место одного из милиционеров и сложил локти на стол. Н. И. никак не мог оторвать взгляда от его перешибленного носа и раз за разом прокручивал в голове детали их случайной ночной встречи на месте аварии.
– Поговорим, – кивнул он.
– Неужели же ты думал, – произнёс Державин, с сожалением глядя на собеседника, – что происходящее с тобой – обыкновенная случайность?
– Теперь-то я прекрасно вижу закономерность, – твёрдо отвечал Н. И.
– Так, стало быть, ты понимаешь и то, как можно решить твою проблему?
– Кажется, догадываюсь.
– Мне нравится, что ты быстро соображаешь, – продолжал Анатолий Петрович. – А на Шмакова зла не держи, – сказал он, – ведь он свою работу выполнил: обещал вам решить вопрос – и решил! Разве нет? Так что теперь дело за малым – завтра ты пойдёшь и снимешь свою кандидатуру с выборов, и тогда, даю тебе честное слово, уголовное дело против тебя и твоей жены не получит продолжения.
– Нет, – покачал головой Н. И.
– Нет? – переспросил Анатолий Петрович, перстнями карябая поверхность стола.
– Нет, – повторил Н. И.
– Ну смотри, – поднимаясь, произнёс влиятельный собеседник. – Это ведь только цветочки. Если человек поступает
