Мистер Пропер, веселей! полностью

Через несколько минут она возвратилась с подносом, на котором стояли большой бокал апельсинового сока, чашка эспрессо, сливочник и сахарница с буроватыми кусками тростникового сахара.

Попробовав сок, гость поморщился и окликнул уже уходившую официантку по имени, которое прочёл у неё на значке.

– Варвара!

Девушка, обернувшись, вопросительно посмотрела на него.

– Я это не заказывал! – произнёс он, пренебрежительно отодвигая стакан с соком.

Официантка надула губы и неохотно возвратилась к столику гостя. Грубоватым тоном она спросила, как спрашивают у капризного ребёнка, желая поставить его на место:

– Как не заказывали?

– Я просил цитрусовый сок, – настаивал на своем господин.

– А это что? – спросила официантка.

– А это апельсиновый сок.

– Апельсин, по-вашему, не цитрус?

– Апельсин – это, конечно же, цитрус, – продолжал лысый господин, – но цитрус также и лимон, и грейпфрут. Так почему вы присвоили себе право выбора, которое принадлежит мне?

– Вам поменять? – сдалась официантка.

– Поменяйте, пожалуйста.

– Какой именно цитрусовый сок вы желаете? – подчёркнуто вежливо уточнила она.

– Принесите, пожалуйста, грейпфрутовый.

– Хорошо.

Поставив стакан с апельсиновым соком на поднос, она удалилась.

Получив, наконец, свой грейпфрутовый сок, господин пил его через соломинку, продолжая изучать собственное отражение в зеркале напротив.

Внезапно в кафе вошла красивая женщина со строгим и немного обескураженным лицом. Глазами она явно искала кого-то. Заметив в углу лысого господина, тянущего через соломинку сок, посетительница сделала лёгкое движение губами, означавшее: «Ага, вот вы где!»

Быстро подойдя к нему, она протянула сухую маленькую ладонь.

– Здравствуйте, вы адвокат?

– Да, здравствуйте. А вы Анна Геннадьевна?

– Да.

Пожимая руку незнакомке, он, с интересом рассматривал её. Она разделась и села напротив, все её движения выдавали сильнейшее волнение.

– Итак, чем могу быть полезен? – произнёс адвокат.

– Дело в том, – Анна Геннадьевна опустила глаза вниз и тотчас подняла их: лысый господин сильно напоминал ей какого-то рекламного персонажа, но, какого именно, она не могла вспомнить.

Помучившись немного, она произнесла:

– Я… я даже не знаю, с чего начать. Я впервые оказалась в такой глупой, да, наверное, глупой и серьёзной одновременно ситуации…

Она прервалась, закуривая, а после продолжала, нервно сплющивая сигарету губами и пальцами:

– Мне рекомендовали вас как… как опытного профессионала. И тем не менее мне очень трудно будет рассказать вам всё, поскольку речь пойдёт о достаточно… о достаточно интимных вещах… – она отвернулась. – Поверить не могу, что это происходит со мной!

Господин терпеливо изучал её.

– Но вернёмся, вернёмся тем не менее к нашим баранам, – взяв себя в руки, сказала, Анна Геннадьевна, – я должна вам доверять. Следовательно, несмотря на то, что мы совсем не знакомы, я… я расскажу вам историю моей жизни. Да.

– Хорошо, – кивнул собеседник.

– Я понимаю, что с юридической точки зрения, – поспешила заверить она его, – с юридической точки зрения эмоции не имеют значения, но когда речь идёт о разводе, отношения супругов очень важны, не так ли?

– С этим трудно поспорить, – кивнул он, прикрывая веками подслеповатые глаза, как будто готовился уснуть на время длинного неинтересного рассказа.

– Итак, как вы уже догадались, – говорила Анна Геннадьевна, – я хочу развода. Я прожила… прожила с этим человеком больше пятнадцати лет и только недавно выяснила, что он не тот, за кого себя выдаёт!

– Что ж, это происходит сплошь и рядом, – снова кивнул господин.

– Нет, я согласна с вами в том, что мы… мы очень часто ошибаемся в людях, – продолжала Анна Геннадьевна, – вопрос только в степени заблуждения. В моём случае, она, кажется, а она, кажется, была наивысшей! Вы только представьте себе, каково это, большую часть жизни прожить… прожить с человеком бок о бок, считать его своим, думать, что понимаешь мотивы его поступков, думать, что он точно так же понимает тебя, а после вдруг обнаружить, что он водил тебя за нос, да, водил за нос, как ловкий притворщик, что он тебе совершенно чужой, такой же чужой, как, например, вы мне!

– Почему же вы решили, что он вам чужой?

– Потому что у него есть… у него есть… любовница!

– Хорошо, – прервал её лысый господин, – то, что у вас семейные проблемы, я понял…

– Вы хотите, чтобы я перешла к сути вопроса? – уточнила Анна Геннадьевна.

– Пожалуй.

– Я хочу всё назад! Имущество, акции, руководство компанией, опеку над дочерью – всё.

– Мда уж, вот это уже ближе к делу! – оживился адвокат. – Вы сразу показались мне деловой и прагматичной женщиной.

– Да, но я… я действительно была влюблена в этого человека, – с сожалением сказала Анна Геннадьевна, – и смотрела на него сквозь розовые очки.