Последний из пяти романов о похождениях мистера Рипли, обаятельного авантюриста и убийцы, в котором наконец расставляются все точки над "i" и завершаются все сюжетные линии.
Том стоял в bar-tabac[1] Жоржа и Мари с почти полной чашкой кофе в руке. Он уже расплатился, в том числе и за две пачки «Мальборо» для Элоизы, которые оттопыривали карман его пиджака. Том смотрел на игровой автомат, за которым кто-то играл.
Карикатурный мотоциклист на экране несся куда-то на задний план. Иллюзия скорости создавалась двигающимся вперед частоколом по обеим сторонам дорога. Игрок орудовал рулем, заставляя мотоциклиста объезжать едущий с меньшей скоростью автомобиль или подпрыгивать, словно лошадь, чтобы преодолеть изгородь, которая вдруг возникала поперек дороги. Если мотоциклист (вернее, игрок) не объезжал или не перескакивал вовремя, наступала тишина и появлялась черно-золотая звезда, означающая столкновение; с мотоциклистом, как и с игрой, было покончено.
Том не раз наблюдал за игрой (насколько он знал, этот автомат был самым популярным из всех, что приобрели Жорж и Мари), но сам никогда не играл. Ему как-то и не хотелось.
— Non-non! — донесся из глубины бара сквозь обычный шум голос Мари. Она опровергала мнение какого-то посетителя, возможно, о политике. О чем бы ни шла речь, они с мужем придерживались левых взглядов. — Ecoutez, Mitterrand...[2]
Между тем Тому пришло в голову, что Жоржу и Мари не нравится наплыв арабов из Северной Африки.
— Eh, Marie! Deux pastis![3] — Это крикнул толстый Жорж в запачканном белом фартуке поверх рубашки и брюк, обслуживающий несколько столиков, где посетители выпивали и иногда закусывали чипсами и сваренными вкрутую яйцами.
Музыкальный автомат играл ча-ча-ча.
Снова на экране молчаливая черно-золотая звезда! Зрители, следившие за игрой, сочувственно вздохнули. Смерть. Все кончено. Экран безмолвно вспыхнул, одержимый навязчивой надписью: ОПУСТИТЕ МОНЕТЫ ОПУСТИТЕ МОНЕТЫ ОПУСТИТЕ МОНЕТЫ, и рабочий в синих джинсах, послушно пошарив в кармане, опустил еще монеты, и игра началась снова; мотоциклист, готовый ко всему, как ни в чем не бывало полетел в глубину экрана, аккуратно уклоняясь от возникающих перед ним бочек, плавно перепрыгнул через первое препятствие. Человек за игровым аппаратом сосредоточенно смотрел на экран, решая, что сделать, чтобы тот преодолел все, что встретится у него на пути.
Том подумал об Элоизе, о ее поездке в Марокко. Она хотела увидеть Танжер, Касабланку, возможно Марракеш. И Том согласился поехать вместе с ней. В конце концов, это не первое ее путешествие, для которого требовалось сделать прививки перед отъездом, а он как муж обязан сопровождать ее в некоторых развлекательных поездках. У Элоизы в течение года возникали две-три вдохновляющие идеи, правда, далеко не все из них она претворяла в жизнь. У Тома не было настроения устраивать каникулы. Сейчас начало августа, в Марокко стоит жара, а Том предпочел бы именно в это время года возиться со своими пионами и георгинами; он любил срезать почти каждый день по два-три цветка для гостиной. Том обожал свой сад, и его вполне устраивало общество садовника Анри, который помогал ему в наиболее трудоемкой работе по саду, когда требовалась физическая сила; впрочем, для других целей он и не годился.
К тому же эта Странная Пара, как Том называл их про себя. Он не был уверен, что они женаты, да это и не имело значения. Он чувствовал, что они скрываются в этом районе и присматриваются к нему. Может быть, они и безобидны, но кто знает? Том впервые заметил их с месяц назад в Фонтенбло, когда они с Элоизой ходили по магазинам: мужчина и женщина примерно одного возраста — около тридцати — похоже, американцы, шли впереди, время от времени оборачиваясь и поглядывая на них. Этот взгляд Тому был очень хорошо знаком, как будто они узнали его или, возможно, знали, что его зовут Том Рипли. Том несколько раз ощущал на себе подобные взгляды в аэропортах, хотя происходило это нечасто, да и было довольно давно. Он полагал, что причина тому — его фотография в газетах, однако за последние несколько лет ни одной из его фотографий в газетах не появлялось, он был в этом уверен. С тех пор как закончилось дело Мёрчисона, а это произошло около пяти лет тому назад, — Мёрчисона, чья кровь все еще на полу у него в подвале. Если бы кто-нибудь заметил это пятно, Том объяснил бы, что оно от пролитого вина.
По правде говоря, это смесь вина и крови, напомнил себе Том, потому что Мёрчисон был убит ударом винной бутылки по голове. Бутылки «Марго», оказавшейся в руках у Тома.
Итак, Странная Пара. Мотоциклист вновь не избежал столкновения. Том заставил себя отвернуться. Он поставил пустую чашку на стойку бара.
У мужчины были черные прямые волосы, очки с круглыми стеклами, у женщины светло-каштановые волосы, тонкие черты лица и серые или светло-карие глаза. Мужчина пристально посмотрел на него с рассеянной улыбкой. У Тома возникло чувство, что он, возможно, где-то видел этого человека, в Хитроу или Руаси, что и вызывало ощущение, будто ему знакомо его лицо. В этом не было ничего страшного, но Тому это не нравилось.
