Часы у Вождя всегда были выставлены на пять минут вперед, а вот часы в универмаге, по слухам, всегда на пять минут отставали, хотя руководство впоследствии опровергало это предположение. На стене напротив информационного бюро был целый ряд часов, показывающих время в различных столицах мира – как часть «освященной временем традиции информировать посетителей обо всем, что может представлять интерес». Для многих друзей Гарри отмеренное им время подошло к концу. Сэр Томас Липтон, принимавший участие в регате «Кубок Америки», получил членство в Королевской эскадре только в старости и умер, так и не успев хоть раз побывать в этом яхт-клубе. Бывшая возлюбленная Гарри Анна Павлова умерла в январе 1931 года от плеврита – ей было всего сорок пять лет. Арнольд Беннет тоже был мертв. Гарри его очень не хватало. С тех самых пор как на заре своей карьеры Беннет написал роман «Хьюго: фантазия на современные темы», в котором вывел собирательный образ универмагов «Харродс» и «Уайтлиз», Селфридж надеялся, что его магазин тоже удостоится такой чести. В этом он был не одинок. Тревор Фенвик, хозяин магазина «Фенвик в Ньюкасле», обратился к Беннету с подобной просьбой в 1930-м. Писатель ответил: «Мысль, чтобы написать книгу об универмаге, неоднократно посещала меня на протяжении последних десяти лет. Мистер Селфридж предлагал предоставить в мое распоряжение весь свой магазин и просил меня написать такой роман. Но я не думаю, что сделаю это. … Я уже устал от этой обширной темы». В художественной книге «Селфриджес» так и не упомянули, зато универмаг появился на экранах. В 1932 году кинопродюсер Виктор Сэвилл использовал «Селфриджес» в качестве декорации к фильму «Любовь на колесах». Время истекло и для Рамсея Макдональда. Столкнувшись с волной безработицы – к концу 1930 года показатель составил два с половиной миллиона – и не видя выхода из финансового кризиса, охватившего Британию, Макдональд согласился сформировать коалицию из всех партий. Консерваторы были близки к большинству, самого Макдональда исключили из партии лейбористов, единственным выходом оставались выборы. В октябре 1931 года жители страны вновь устремились на избирательные участки, и Селфридж, верный себе, организовал вечеринку. Дженни Долли прилетела в Британию, чтобы быть рядом с Гарри и вместе с ним принимать в универмаге три тысячи гостей. Директор по продажам мистер Уильямс вспоминал: «Обе руки Дженни были увешаны браслетами от запястья до локтя. При каждом движении свет ламп отражался в изум-рудах, рубинах, сапфирах и бриллиантах». Уинстон Черчилль, Ч. Б. Кошран, Эмеральд Кунард, князь и княгиня Голицыны, раджа Саравака, Ноэл Кауард, князь и княгиня фон Бисмарк и весьма нетрезвая Роза Льюис в сопровождении Чарли Кавендиша и многие другие танцевали в тот вечер под музыку оркестра Джека Хилтона и смотрели на казацкие пляски, выступления Джимми Нерво и Тедди Нокса из «Безумной банды» и австралийских жонглеров и гимнастов братьев Риголетто.
В результате голосования консерваторы получили четыреста семьдесят мест, лейбористы – пятьдесят два, либералы – тридцать три. В качестве премьер-министра коалиционного правительства Макдональд провел следующие четыре года, практически не соприкасаясь с коллегами, в роли мальчика на побегушках у консерваторов. Одна из плеяды новых независимых политических партий, Новая партия сэра Освальда Мозли, не получила ни одного места в парламенте. Чета Мозли не пала духом и вовсю веселилась на приеме в «Селфриджес», где леди Синтия, как и все внучки Леви Лейтера, всегда была желанным гостем. Сэр Освальд, похоже, питал особую приязнь к женщинам семейства Керзон – на одной из них он женился, спал с обеими ее сестрами и, по слухам, имел интрижку с их мачехой. В неспокойные времена сэр Освальд находил поддержку у тех, на кого действовали его демагогические речи. Селфридж, который на официальном обеде Американской торговой палаты жаловался на высокие налоги, конт-роль государства и бюрократию, объявил: «Что нужно этой стране, так это сильный лидер, который ее вдохновит».
