Тем летом Уоллис и король отправились в круиз по Средиземному морю на роскошной паровой яхте «Нахлин», а вот семейству Селфридж было не до круизов. Гарри был вынужден продать «Завоевателя». Кроме того, он переехал с Карлтон-Хаус-террас в квартиру в Брук-Хаус на Парк-лейн, где по иронии судьбы Сири Моэм как раз занималась оформлением другой роскошной квартиры, принадлежавшей мистеру Израилу Сиффу, владельцу магазина «Маркс и Спенсер», с супругой. Брук-Хаус был построен на месте особняка, изначально принадлежавшего старому другу Гарри Эрнесту Касселу. Внучка Эрнеста Эдвина Маунтбеттен продала этот участок девелоперам. Маунтбеттены же в июне переехали в тридцатикомнатный пентхаус со скоростным лифтом – предметом многочисленных фотосессий.
Гарри планировал поселить Марсель Рогез в квартире неподалеку и лично наблюдал за ремонтом, не давая продыху строителям и выматывая личного секретаря Лесли Уинтерботтома, который едва справлялся с запросами Вождя. Одним из основных требований была черная ванна, отыскать которую оказалось непросто. Селфридж, ежедневно заглядывавший в квартиру, чтобы проверить, как продвигается ремонт, донимал прораба, пока тот не ответил: «Послушайте, сэр, это не так-то просто. Вот если вы захотите поселить здесь чернокожую барышню, мы быстро найдем ей белую ванну». Гарри шутку не оценил – вернувшись в универмаг, он потребовал, чтобы Уинтерботтом нашел новую бригаду строителей.
В начале 1937 года универмаг «Селфриджес» отметил двадцать седьмой день рождения, организовав роскошную инсталляцию – интерьеры осветил огромный двухтонный вращающийся шар. По таким поводам покупатели всегда получали маленькие сувениры – например, серебряные желуди или ключики (Селфридж называл их символами благодарности), – но на этот раз гостям просто вручили куски огромного именинного торта. В июне покупатели устремились на открытие нового гастрономического зала. К тому времени как двери закрылись, центральную композицию из консервов с лососем растащили подчистую – осталось около дюжины банок. Подчиненные боялись сообщить об инциденте Вождю, которому была противна сама мысль о воровстве. Мисс Мепхэм вспоминает, что, когда Селфридж все же узнал об этом, «он был совершенно раздавлен. Он просто не мог поверить в худшее в ближних». Неизвестно, что сыграло решающую роль – бесконечные распродажи, новый гастрономический зал или дополнительный приток покупателей, пришедших за обновками перед отпуском на солнечном побережье, – но дела пошли в гору, и в итоге годовая прибыль составила четыреста восемьдесят пять тысяч фунтов.
Ни Селфридж, ни его сын не привыкли себя ограничивать. Гордон-младший купил себе новый самолет, который, по оценкам журнала «Тайм», стоил сорок пять тысяч долларов. На своей дорогостоящей игрушке он отправился в Испанию – в самый разгар жестокой гражданской войны, – прихватив с собой де Сибуров. Не столь искушенный в общении с журналистами, как его отец, по возвращении он дал журналисту из «Тайм» весьма неудачное интервью, так что его приключение описали как «показушное развлечение спортсмена Селфриджа». Не укрылось от внимания прессы и то, что он остался в безопасности по другую сторону границы, когда отважный Жак де Сибур вновь отправился в «горячую точку», чтобы спасти три десятка попавших в ловушку американских туристов. Разумное или нет, это путешествие не понравилось мистеру Холмсу – как не нравилось ему и то, что Гордон-младший в командировки по стране летал на самолете. Мистер Холмс был сторонником поездов.
Дата коронации Эдуарда VIII была назначена на май 1937 года, и, пренебрегая сплетнями, ходившими о короле и Уоллис, Гарри начал планировать новое оформление фасада. Эти украшения должны были затмить все ранее существовавшие. Как и перед коронацией Георга V, и перед юбилеем королевской свадьбы, Селфридж снова проводил часы в Геральдической коллегии, уделяя внимание каждой мелочи.
