Каковы бы ни были мысли Сержа о злосчастной русской монархии, он упрямо держался за свой титул и общался запанибрата с другими русскими, заключившими удачные браки, в том числе с князем Сержем Оболенским и его невестой, двадцатилетней Элис Астор, которая унаследовала трастовый фонд в пять миллионов долларов, когда ее отец пошел на дно вместе с «Титаником». Юная Татьяна Вяземская в наряде подружки невесты была похожа на ангела, когда князь Жорж Имеретинский женился на красотке из высшего общества Стелле Райт.
Тем временем Гарри Селфридж расстался также с коттеджем Хэрроуз-Холл на Женевском озере, продав его, по слухам, за очень приличные деньги. Эта сделка вдохновила его пожилую мать на то, чтобы отправиться в Чикаго в последний раз посмотреть на домик, а заодно навестить старых друзей и там, и в Вашингтоне. Чикаго, который популярная песня 1922 года радостно описывала как «Гулящий городок», был в осаде. К тому времени, когда Лоис Селфридж прибыла туда в ноябре 1923 года, сообщалось, что более шестидесяти процентов полиции города в той или иной форме участвовали в алкогольном бизнесе. Аль Капоне прочно укрепился в роли вождя организованной преступности, его подчиненные управляли более чем ста шестьюдесятью барами и игорными домами. Капоне, сопроводивший в мир иной три соперничающие с ним семьи при помощи разнообразных предметов оружия – от бомб до автоматов «Томпсон», разъезжал по городу на пуленепробиваемом «Кадиллаке» с водителем (стоимость автомобиля – тридцать тысяч долларов) в сопровождении вооруженных громил. Мадам Селфридж, всю жизнь бывшая сторонницей «сухого закона», теперь своими глазами видела его порождение: полную жестокостей и преступлений жизнь подпольных баров, в бешеном ритме продвигавшуюся вперед.
Ее путешествие продлилось три месяца. Хотя на Рождество Лоис была в отъезде, Гарри разослал сотрудникам магазина открытки с изображением себя с матерью, сидящих в библиотеке в Лэнсдаун-Хаусе. На открытке также было начертано послание: «Какая великая нам выпала честь – жить, видеть, слышать, мыслить, учиться!» Его матери, однако, жить оставалось недолго. В феврале в Вашингтоне она заболела воспалением легких. Гарри бросился в Америку и привез мать домой на трансатлантическом лайнере «Беренгария». Они сошли на берег в субботу 23 февраля, а в понедельник миссис Селфридж скончалась. Похороны состоялись в церкви Святого Марка в Хайклиффе, где ее похоронили рядом с ее невесткой Роуз. Универмаг, изысканно оформленный в траурный черный, закрылся на день, а крошечная приходская церковь в Хэмпшире утопала в цветах, присланных в том числе мистером и миссис Адольф Окс (владельцы «Нью-Йорк таймс»), Джоном Лоури (президент «Уайтлиз»), Блуменфельдами и мистером и миссис Джон Шедд из Чикаго. Был также и необычайно красивый букет с открыткой, подписанной «Принцесса Монако». Двадцатишестилетняя принцесса Шарлотта прислала столь же поразительный букет на похороны Роуз пятью годами ранее – она явно была близким другом семьи Селфриджей. Хотя сейчас невозможно отследить, где зародилась эта удивительная дружба, принцессе Шарлотте друзья одно-значно были нужны. Монакское сообщество всегда встречало Шарлотту с презрительной усмешкой. Ее мать, Мари Лувет, была певицей кабаре в алжирском ночном клубе, когда она познакомилась с князем Монако Луи II – тогда офицером французского Иностранного легиона. Внебрачная дочь Шарлотта-Луиза родилась в Алжире и выросла в одиночестве, хотя и с денежной поддержкой отца. Поскольку князь Луи так и не женился, юная Шарлотта стала, с точки зрения династической преемственности, последним шансом правящей семьи Монако. В отсутствие наследника трон перешел бы немецкому кузену, и тогда семейство Гримальди потеряло бы возможность получать внушительную прибыль от казино Монте-Карло. И так специальным декретом Шарлотту официально сделали приемной дочерью ее же отца, произвели в принцессы и спешно выдали замуж за блестящего графа Пье-ра де Полиньяка, который в их непростой брачной жизни стал отцом князя Ренье и принцессы Антуанетты. Династия снова была в безопасности и продолжила получать прибыль с того, что Сомерсет Моэм остроумно назвал «светлым местом для темных личностей». Сам Селфридж, хотя и играл в Монте-Карло, предпочитал просторное муниципальное казино в Ницце, где у него была собственная квартира и где некоторое время проживала принцесса Шарлотта, пока не обустроила себе гнездышко с Рене Гигером, самым знаменитым вором драгоценностей во Франции. Шарлотта и Гарри оставались друзьями до самой его смерти.
