Спайсеру было пятьдесят лет. Он имел рост пять футов десять дюймов и вес сто шестьдесят фунтов. Седые волосы были коротко подстрижены. Лицо жесткое, а глаза спрятаны за темными очками, хотя небо было затянуто облаками. Был одет в военные бутсы, брюки цвета хаки, такую же рубашку и потрепанный кожаный пиджак с многочисленными карманами на молниях. Его напряженная поза, дисциплинированные манеры и отрывистая речь выдавали в нем отставного, а может быть, просто уволенного армейского офицера, который не желал менять ни привычек, ни поведения, ни манер одеваться, свойственных военному службисту.
– Вы неподходяще одеты для Маммота, – резко сказал Спайсер, когда они шли к "эксплореру". Дыхание белыми клубами вырывалось из его рта. Ослетт непроизвольно передернул плечами.
– Сьерра-Невада, – ответил Спайсер, находится на высоте восьми тысяч футов над уровнем моря, причем сейчас декабрь. Не сезон для пальм и пляжных юбок.
– Я знал, что будет холодно, но не так сильно.
– Отморозите еще себе задницу, – пошутил Спайсер.
– У меня свитер теплый, – оборонительно ответил Ослетт. – Он кашемировый.
– Вам повезло, – сказал Спайсер.
Он поднял багажную дверцу "эксплорера" и отошел в сторону, давая им возможность сложить в машину вещи.
Спайсер сел за руль. Ослетт уселся рядом. Клокер устроился на заднем сиденье и возобновил чтение "Газовых бурь с Ганимеда".
По дороге из аэропорта в город Спайсер молчал потом произнес:
– Думаю, сегодня впервые за сезон выпадет снег.
– Зима – мое любимое время года, – ответил Ослетт.
– Может случиться, вам вовсе не понравится, когда задница замерзнет, а ваши замечательные оксфордские ботинки задубеют и станут похожи на голландские деревянные башмаки.
– Вы знаете, кто я такой? – раздраженно спросил Ослетт.
– Да, сэр, – ответил Спайсер, подчеркнуто отчеканив каждое слово, но при этом слегка кивнув головой в знак того, что сознает его превосходство над собой.
– Хорошо, – сказал Ослетт.
Кое-где по обеим сторонам дороги виднелись деревья. Большинство мотелей, ресторанов и придорожных баров носили следы псевдоальпийской архитектуры, а в некоторых случаях в их названиях встречались словечки, которые воскрешали в памяти разные по содержанию фильмы, например "Звуки музыки" или вестерны с Клином Иствудом.
Ослетт спросил:
– Где дом Стиллуотеров?
– Мы едем в ваш мотель.
– Как я понял, за домом установлено наблюдение, – стоял на своем Ослетт.
– Да, сэр. Наблюдение ведется из фургона с затемненными стеклами, стоящего через улицу.
– Я хочу присоединиться к ним.
– Не очень удачная мысль. Это маленький городишко. Здесь нет и пяти тысяч человек, не считая туристов. Если много людей будет крутиться около фургона, то можно привлечь нежелательное внимание.
– И что предлагаете вы?
– Позвоните группе наблюдения, дайте им знать, где вас найти. И ждите в мотеле. Как только Мартин Стиллуотер позвонит своим родителям или появится у дверей, вас тут же известят.
– Значит, он им еще не звонил?
– Их телефон звонил несколько раз за последние часы, но их нет дома, и никто не снимает трубку, поэтому мы не наем, был это их сын или нет.
Ослетт не поверил своим ушам.
– У них нет автоответчика?
– Здешний образ жизни таков, что в нем нет необходимости.
– Поразительно. Ну хорошо, если их нет дома, то где они?
– Они отправились утром за покупками, а недавно зашли пообедать в ресторанчик около дороги номер двести три. Через час или около того они будут уже дома.
– За ними кто-нибудь следит?
– Само собой.
Оповещенные о надвигающейся буре, лыжники возвращались в город в машинах с лыжными принадлежностями на багажниках. На одной из них Ослетт заметил наклейку на заднем стекле, на которой было написано: "Моя жизнь в горах – и я люблю это!"
Когда они остановились у светофора за небольшим автобусом, который, казалось, был напичкан молодыми светловолосыми женщинами в лыжных костюмах, которых хватило бы на десяток роликов, рекламировавших пиво или губную помаду, Спайсер сказал:
– Слышали о проститутке в Канзас-Сити?
– Задушена, – ответил Ослетт. – Но нет доказательств, что это сделал наш парень, если даже кто-то похожий на него и ушел с ней из ресторана.
– Тогда вы не все знаете. Анализы спермы уже получены в Нью-Йорке. Их проверили. Это наш парень.
– Они уверены в этом?
– Абсолютно.
Вершины гор начали покрываться дымкой. Облака стали местами свинцовыми, местами пепельно-серыми и даже черными.
Настроение Ослетта тоже резко испортилось, как и погода.
Следуя за автобусом с блондинками через перекресток, Ален Спайсер заметил:
– Значит, он вполне способен на секс с женщинами.
– Но он был задуман… – Ослетт не мог даже закончить фразу. У него уже не было никакой веры в работу инженеров-генетиков.
