– Будь спокоен, Алфи, – произнес условленную команду Ослетт, очень сомневаясь, что их непослушный подопечный все еще оставался в доме. Когда положенного ответа на его команду не последовало, он повторил эти три Слова немного громче.
Кругом была тишина.
Они осторожно прошли в глубь дома и обнаружили тела супружеской пары в первой же комнате, в которую вошли. Это были родители Стиллуотера. Каждый чем-то напоминал писателя и, конечно, Алфи.
Быстро обыскивая дом и повторяя команду каждый раз, как войти в новую комнату, они ничего не обнаружили, пока не дошли до прачечной. Маленькая комната пропахла бензином. Что задумал Алфи, стало ясным по обрывкам материи и неполной пачке стирального порошка, который рассыпался по кафелю рядом с раковиной.
– На этот раз он хочет быть во всеоружии, – сказал Ослетт. – Идет по следу Стиллуотера, как будто объявил ему войну.
Они должны были остановить Алфи, и быстро. Если он убьет семью Стиллуотера или даже одного писателя, станет невозможным выполнить сценарий самоубийства с предварительным убийством семьи, который был так тщательно продуман и связывал все ниточки воедино. Учитывая его невменяемость, его манию убивать, он может привлечь к себе столько внимания, что не удастся сохранить в секрете его существование, не говоря уже о том, чтобы вернуть его в "Систему".
– Проклятие, – выругался Ослетт, качая головой.
– Клоны, выпущенные в общество людей, – сказал Клокер, как будто нарочно стараясь уколоть Ослетта, – всегда опасны.
Выпив горячего какао, Пейдж заняла место сторожа у окна.
Марти сидел, скрестив ноги, на полу гостиной рядом с Шарлоттой и Эмили. Они играли в карты, которые достали из ящика с играми. Это была самая скучная игра в "дурачка", которую Пейдж когда-либо видела. Играли молча, без комментариев и обычных споров. Лица были мрачными, как будто играли не в карты, а слушали врача, который, кроме плохого, ничего не мог им сообщить.
Изучая снежный пейзаж за окном, Пейдж внезапно поняла, почему кто-то из них, она или Марти, не должен был оставаться в хижине. Отвернувшись от окна, она сказала:
– Все неправильно.
– Что? – спросил он, оторвавшись от карт.
– Я выхожу на улицу.
– Для чего?
– Видишь те камни под деревьями, на середине проселка. Я могу спрятаться там и все равно видеть нашу дорогу.
Марти уронил карты.
– Какой в этом смысл?
– Самый прямой. Если он появится оттуда, откуда мы его ждем, он обязательно проедет мимо меня, прямо к хижине. А я окажусь сзади него. Я смогу сделать пару выстрелов в затылок этого гада, прежде чем он поймет, что происходит.
Вскочив на ноги и качая головой, Марти сказал:
– Нет, это слишком рискованно. Если мы останемся внутри, нам придется защищаться, как в форте.
– Форт звучит хорошо.
– Неужели ты не помнишь все эти фильмы о Диком Западе, как они защищали свои форты? Рано или поздно, как бы ни был он укреплен, индейцы врывались в него и проникали внутрь.
– Но это в кино.
– Да, но, может, он их тоже смотрел. Иди сюда, – настаивала она. – Когда он подошел к окну, она показала камни, которые едва виднелись в тусклых тенях под соснами. – Это просто отличное укрытие.
– Мне это не нравится.
– Это должно сработать.
– Мне это не нравится.
– Ты знаешь, что я права.
– О'кей, может, и права, но все равно мне не нравится сама идея, – резко ответил он.
– Я выхожу.
Он испытывающе взглянул ей в глаза, вероятно, надеясь увидеть в них тень сомнения или страха, которыми он мог бы воспользоваться, чтобы переубедить ее.
– Думаешь, что ты героиня из приключенческого романа?
– Это ты разбудил мое воображение.
– Мне не надо было распускать язык. – Он внимательно всмотрелся в скопление камней, скрытых тенью деревьев, затем сказал, глубоко вздохнув:
– Хорошо, но туда пойду я. Ты останешься здесь, с детьми.
Она затрясла головой.
– Так не пойдет, малыш.
– Не пытайся меня разжалобить своими женскими штучками.
– Я и не пытаюсь. Просто… он ведь зациклился именно на тебе.
– Ну и…?
– Он может учуять, где ты, и в зависимости от того, насколько тонкий у него нюх, он обнаружит тебя в камнях. Ты должен остаться в доме. Он ищет тебя здесь и направится прямо сюда, а значит, мимо меня.
– А вдруг он может учуять и тебя тоже?
– Все свидетельствует, что нет.
Он умирал от страха за нее, черты его лица выдавали все, что он чувствовал.
– Мне это не нравится.
– Я это уже слышала. Я пошла.
Ослетт и Клокер покинули дом Стиллуотеров и перешли улицу; Спайсер уже сидел за рулем красного фургона наблюдения.
Ветер усилился. Снег падал с неба под острым углом и носился по всей улице.
Ослетт подошел к дверце водителя фургона.
Спайсер снова надел свои темные очки, хотя день подходил к концу. Его глаза, желтые или нет, были снова спрятаны за ними.
Он взглянул на Ослетта и сказал:
– Хочу отогнать этот "гроб" подальше от границы округа и местной полиции. А потом позвоню в контору и попрошу помочь избавиться от тел.
– А что делать с разносчиком цветов?
