Эйдан Уэст: Я — мудак. Но знаете что? По крайней мере, я готов это признать. Я не такой, как все те самозванцы, разгуливающие по улицам, выставляя на всеобщее обозрение свои фальшивые личности. Они надевают свои деловые костюмы и притворяются разумными честными людьми в мире беспощадного бизнеса. Эти придурки тебя, как только повернешься к ним спиной. Но не я. Я буду трахать тебя, глядя прямо в твои глаза, и сделаю это без колебаний. Я Эйдан гребаный Уэст. Главный мудак Восточного побережья. Я жадный и холодный. Беру то, что хочу. И все, чего мне хочется с тех пор, как пассажирка рядом со мной открыла рот и произнесла «», так это засунуть свой язык ей в рот и попробовать ее на вкус. Попробовать на вкус каждый сантиметр ее тела. Я мужчина, который получает то, что хочет. И я хочу Айви Монткальм. Темноволосую девушку с красными прядями, которая появилась в моей жизни, ругаясь, как заправский пират, и одетую лишь в короткие шорты и крошечный топ. Она — мой личный вызов, а я никогда ни перед чем не пасовал. Айви Монткальм: Эйдан Уэст — самый высокомерный человек, которого я когда-либо встречала. Он полон обаяния, любит грязные выражения, и я даже не буду говорить о его ночных сообщениях! Однако то, что происходит между нами, — это нечто большее, чем простое притяжение. Я боюсь, это что-то более глубокое. Сначала я была вызовом, но теперь, думаю, стала чем-то большим. Я никогда так не хотела ни одного мужчину, как Эйдана Уэста. Но я не могу его заполучить. Не тогда, когда мой мир рушится, и я пытаюсь набраться смелости, чтобы закончить эту ядовитую главу своей жизни и начать все сначала. Когда мне больно, он рядом со мной. Мне одиноко, и он заполняет эту пустоту. И Эйдан предлагает мне дружбу, когда я хочу большего. Когда он хочет большего, я погружаюсь в пучину ужаса от происходящих перемен. Как избавиться от дружеских отношений, когда это все, на что я пока готова? Я боюсь, что недостаточно сильна, и боюсь, что Эйдан не будет ждать меня вечно, пока я наконец не стану такой, какой хочу быть.
Эйдан
Я — мудак.
Но знаете что? По крайней мере, я готов это признать. Я не такой, как все те самозванцы, разгуливающие по улицам, выставляя на всеобщее обозрение свои фальшивые личности. Они надевают свои деловые костюмы и притворяются разумными честными людьми в мире беспощадного бизнеса. Эти придурки наебут тебя, как только повернешься к ним спиной.
Но не я.
Я буду трахать тебя, глядя прямо в твои глаза, и сделаю это без колебаний.
Единственный способ добиться многого в жизни — быть сильным, прямым и владеть ситуацией. В ту минуту, когда вы позволите хотя бы одному человеку переступить через вас, остальные людишки, составляющие население этой жалкой планеты, заселенной сбродом, которую мы называем Землей, сделают тоже самое. Именно так это происходит в жизни. Вот почему большинство людей не продвигаются вверх. Просто они недостаточно сильны. Недостаточно толстокожи. Не жаждут лучшей жизни настолько, чтобы долгое время жертвовать своим благом. Они думают только о настоящем, что приводит к их величайшему падению. И затем, компенсируя свою неуверенность, эти людишки любят думать, что я какой-то одинокий богатый мужчина, окруженный лишь деньгами.
Несчастный.
Подавленный.
Тайно замышляющий покончить с собой, потому что я так
Это в значительной степени то же самое переработанное дерьмо от «Холлмарк» типа «Счастья за деньги не купишь». И бла-бла-
Нет, я не несчастный. Не в депрессии. И, безусловно, не одинок. Но вот какой я прямо в эту самую секунду?
Взбешенный.
— Слушайте, я не
Невероятно медленная девушка, отвечающая за регистрацию, смотрит на меня так, будто я сошел с ума.
— Но Вы можете расположиться в бизнес-классе, мистер…
— Не говорите мне, что я могу, — резко обрываю ее. — Я стою здесь, трезвый, полностью контролируя себя, и говорю, что хочу место в эконом-классе. Я уверен, что его нужно заполнить. В любом случае, сколько людей летит через всю страну?
— Много, на самом деле…
— Это был риторический вопрос.
— Но авиакомпания хочет, чтобы Вы летели с комфортом, мистер Уэст. Ваше впечатление очень важно для нас, и как только Вы получите место при регистрации, его нельзя будет поменять в последнюю минуту.
— Как мило, что Вы заботитесь о моем мнении.
Это все, что я говорю. И по-прежнему пристально сверлю ее взглядом, ожидая.
Она, наконец-то, делает, как я велю, хотя на ее лице написано замешательство. Когда мне, слава тебе Господи, резервируют заказанное в последнюю минуту место в экономе, я направляюсь к нужному выходу. Ругаюсь себе под нос, свирепо глядя на всех, кто попадается на моем пути.
Я не в том настроении, чтобы общаться, если меня узнают. Пребывание здесь — в Ванкувере — поспособствовало этому. И явно не поможет то, что я окажусь в задней части самолета без какого-либо намека на конфиденциальность, что наверняка приведет к катастрофе, если меня обнаружат.
«
Нет, я ему не позволю.
В любом случае, как он сказал с ехидной ухмылкой на лице, что такое шесть часов полета среди «плебеев»?
***
Я почти забыл, насколько тесным может быть пассажирский самолет. С трудом пробираюсь через по-варварски узкий проход к своему крохотному месту в дальнем конце самолета. Прямо рядом с гребаными туалетами.
Все дело кроется в мелочах. В
Я люблю пространство. Пространство — это хорошо. Оно заставляет меня забыть о ночах, когда в детстве мне приходилось спать в подворотнях и стоках. И пространство — последнее, чего я сейчас удостаиваюсь.
