Мистер Вуду всегда все выслушивал очень внимательно и с заинтересованным видом и иногда кивал или вставлял уместные замечания. По большей части, Мистер Вуду соглашался, хотя иногда случалось так, что он возражал рассказчику или задавал какие-нибудь вопросы, если считал, что рассказчик или история от этого выиграют. Однако, как только история, рассказанная Мистеру Вуду, заканчивалась, он никогда больше о ней не спрашивал и никому-никому больше не рассказывал, если, конечно, это не была специальная история для рассказывания всем вроде тех секретов, которые Пэнси и Энджел рассказывают всей улице.
Не стоит думать, будто Мистер Вуду, как это делают парикмахеры или медицинские сестры, пропускал все эти истории мимо ушей или забывал сразу, как только услышит. Он относился к историям с высшей степенью внимания, какие бы они там ни были!
Все свои истории Мистер Вуду аккуратно собирал, складывал и хранил в воображаемых ящичках Воображаемого комода, который представлял себе у себя в голове специально для этих целей.
Комод этот был большим и вместительным, но не таким огромным, как библиотечный архив, и не таким страшным, как железный сейф для бумаг, но все-таки достаточно основательным. В воображении Мистера Вуду Комод Для Историй был таким домашним, немного обшарпанным и слегка украшенным наклейками, рисунками фломастером и даже парой вязаных салфеточек – просто для создания уюта. Возможно, скажу вам по секрету, где-то внизу на этом Комоде даже был прилеплен комочек старой жвачки Маленького Мистера Вуду, не со зла, а просто по рассеянности. Ну и потому что нечто подобное часто случается с Комодами, особенно, если они такие большие и домашние. Каждому человеку или даже собаке в этом Комоде полагался свой отдельный ящичек для историй, точно такой, чтобы его рассказам там было уютно и приятно. Некоторые ящички были обиты внутри красным бархатом и пахли духами, другие были снабжены вышитыми подушечками, отдельными для каждой истории, третьи напоминали уютную ямку позади общественной клумбы с тюльпанами, в которой так приятно хранить косточки. Некоторые из отделений Комода были похожи на кухонные ящики для столовых приборов, или ящики с инструментами из гаража, или старые школьные коробочки для обедов, а порой – даже на настоящие потайные шпионские ящички с двойными стенками и всем прочим.
Заглядывать в этот Комод Мистер Вуду не разрешал никому, хотя сам время от времени проверял истории, перекладывал с места на место, чтобы не заминались и не залеживались. Некоторые истории нравились Мистеру Вуду очень сильно, а другие казались ему чуть более странными, чем хотелось бы, но каждый рассказ, как и каждый рассказчик, был для Мистера Вуду совершенно особенным и очень важным. Вот если бы вы пришли к Мистеру Вуду и попросили его нарисовать человека, то он сразу спросил бы: «Какого?» И если бы вы ответили: «Любого, просто человека», – Мистер Вуду бы очень удивился и озадачился. Потому что хотя Мистер Вуду и не был большим художником (по чести сказать, рисовал он едва ли намного лучше, чем Маленький Мистер Вуду), но представить себе «просто человека» ему было очень сложно. Ведь Мистер Вуду отлично знал и видел, что все люди на самом деле очень-очень разные, а «просто людей», наверное, вообще не бывает.
Мистер Вуду никогда не задумывался над историями в своем Комоде, и не оценивал их ни с каких точек зрения, хотя иногда, когда владелец рассказа высказывал пожелание, Мистер Вуду аккуратно доставал историю, и они вместе ее рассматривали и порой даже обсуждали. А потом Мистер Вуду все так же аккуратно складывал историю на место до следующего раза. Ему достаточно было того, что его друзья доверили свои истории ему и позволили сохранить в своем Воображаемом Комоде.
А в самом низу, в маленьком, темном и плоском ящичке, похожем на старую резную шкатулку для писем, Мистер Вуду хранил аккуратно сложенные пачкой и перевязанные розовой лентой собственные истории. И иногда доставал, чтобы рассказать своим друзьям, но, конечно же, только если считал это уместным.
Как-то в воскресенье примерно посередине между вторым завтраком и обедом, когда Мистер Вуду сидел на ступеньке, курил трубку из кукурузного початка и читал газету, Маленький Мистер Вуду пришел к нему и сказал:
– Я хочу собаку!
– Ты уверен? – спросил его Мистер Вуду и отложил газету, которую читал перед этим, а потом похлопал по ступеньке, рядом с собой, приглашая Маленького Мистера Вуду присесть. – И какую же собаку ты хочешь?
– Я хочу такую огромную страшную собаку, вот, например, как Кухулин! – ответил не задумываясь Маленький Мистер Вуду и показал пальцем на проходящего по улице старого мистера Хулина, рядом с которым флегматично вышагивал его вислоухий ирландский волкодав, имя которого много говорило как о начитанности его владельца, так и о его чувстве юмора.
