— Я впрочемъ сегодня въ блаженномъ состояніи, — продолжалъ онъ, и теплый лучъ радостнаго смха пробжалъ по его лицу; этотъ смхъ озарилъ лицо его точно свтомъ; на мгновенье онъ сталъ похожъ на ребенка. — Сегодня дивный вечеръ, а скоро на неб зажгутся и звзды. Высоко и глубоко на вершинахъ пылаютъ огни, а съ моря доносится пніе. Вы только прислушайтесь! Это ли не прелесть! Я въ этомъ не знатокъ, но разв это не хорошо? Это немножко напоминаетъ мн одну ночь на Средиземномъ мор, на берегу Туниса. Тамъ было, пожалуй, съ сотню пассажировъ на пароход, хоръ, возвращавшійся откуда-то въ Сардинію. Я не принадлежалъ къ ихъ компаніи, а потому не могъ пть; я сидлъ только на палуб и прислушивался, а хоръ плъ внизу въ каютъ-компаніи. Это продолжалось почти всю ночь; никогда не забуду, какъ мистически прекрасны были эти звуки въ эту теплую ночь. Я осторожно закрылъ вс двери въ каютъ-компаніи, заперъ, такъ сказать, самую псню накрпко, и вотъ звуки словно возникали изъ глубины моря, да, словно корабль стремился перейти въ вчность подъ звуки торжественной музыки. Представьте себ нчто въ род моря, полнаго пнія, точно въ род подземнаго хора.
Фрейлейнъ Андресенъ, на которую Нагель взглянулъ, произнеся это, сказала невольно:
— Да, Боже мой, какъ это, должно бытъ, было величественно.
— Сударыня, — сказалъ Нагель, — только разъ въ жизни слышалъ я нчто еще боле прекрасное, да и то во сн. Но это было ужъ давно; давно мн это приснилось; я былъ еще ребенкомъ тогда. Прекрасные сны уже не грезятся, когда вырастешь, такъ сказалъ бы я, съ вашего позволенія.
— Нтъ? — спросила барышня.
— Ахъ, нтъ. Это, разумется, преувеличеніе, но… Еще такъ отчетливо помню свой послдній недавній сонъ. Я видлъ обширное болото… Впрочемъ, простите, и непрерывно говорю и мучаю васъ, потому что вы должны меня слушать; съ теченіемъ времени вдь это должно и наскучить. Но я вдь не всегда такъ много говорю, вы не думайте.
Дагни Килландъ вступила въ разговоръ и сказала:
— Здсь, наврно, нтъ ни одного, который предпочелъ бы говорить, вмсто того чтобы слушать васъ.
И, склонившись къ госпож Стенерсенъ она шепнула:
— Не можете ли вы уговорить его? Лучше вы это сдлайте! Вы только послушайте, что у него за голосъ.
Нагель сказалъ, усмхаясь:
