До этого единственной защитой от непогоды и многочисленных хищных зверей служили пещера и бережно поддерживаемый огонь. Но с появлением союза два хищника – собака и человек – за тысячелетия жизни бок о бок превратились в нечто большее, чем хищники. Преображению способствовала любовь, возникшая между ними. Эта любовь не была лишь инстинктом одного вида, проявленным к другому. Она повела людей и собак по длинной дороге к единой судьбе. Кто-то назовет это эволюцией. Собаки постепенно становились все смышленее, пока не совершили внезапный квантовый скачок вперед. Кто-то, склонный к мистике, назовет это разумным замыслом. Но как бы ни называлась причина перемен, ее успех был обусловлен взаимозависимостью. Собаки нуждались в человеческих руках и голосах, а люди нуждались, причем отчаянно, в собачьей бесхитростности и нетерпимости к обману. Собачья преданность вошла у людей в поговорку.
По иронии судьбы посредником в разговоре двух видов стал немой аутист. Эту иронию Вуди мог бы оценить даже в своем прежнем состоянии. Теперь же его наполнило сознание ответственности.
– Идем, Кипп, – сказал он. – Мне нужно поговорить с мамой.
В доме Оксли агенты «Атропоса» закончили играть в покер и готовились нанести визит Букменам.
Они были вооружены пистолетами, но не собирались устраивать стрельбу в доме. Достаточно просто постучаться в дверь, показать убедительно выглядевший значок – и хозяева сами откроют. Возможно, мать и сын Букмены ожидали дальнейших бед, но только не от машины агентов ФБР (такие машины постоянно показывали в фильмах). Люди в черных костюмах, вежливое обращение и безупречно подделанные удостоверения агентов ФБР с фотографиями и печатями – такое успокаивало.
Излюбленным оружием лжеагентов были электрошокеры и аэрозольные баллончики, распыляющие хлороформ. Когда жертв угостят разрядом в пятьдесят тысяч вольт и лишат сознания, можно пускать в ход пластиковые наручники.
Затем начнется допрос с целью точно выяснить, как Меган Букмен узнала о существовании Темной Паутины – агентства заказных убийств – и клиентов, которые платили за безупречно обставленные несчастные случаи, сердечные приступы, закупорки сосудов головного мозга, самоубийства и ложные террористические атаки.
Вдове Букмен и, возможно, остальным они вколют тиопентал, часто называемый «сывороткой правды». Это не гарантирует, что она расскажет им все. Но у нее возникнет неодолимая потребность отвечать на вопросы. А когда тиопентал вводится вместе с другими сильнодействующими препаратами – этот «коктейль» разработало ГРУ, – врать становится почти невозможно, особенно если инъекции сочетаются с угрозами сделать очень больно.
– Если нам повезло, она не успела никому разболтать о том, что сумела нарыть, – сказал Вербоцки. – Нам понадобится лишь записать ее показания, затем отвезти всех четверых сюда, убить с минимальным шумом и последствиями, после чего переправить трупы в Рено и позаботиться о бесследном их уничтожении.
«Атропос и компания» умела безукоризненно избавляться от трупов, от которых не оставалось совсем ничего. Ликвидационная лаборатория в Рено была настоящим чудом по растворению мертвых тел.
– А как быть с собакой? – спросил Родченко. – Этот парень приехал к Меган вместе с собакой.
– Что тебя волнует?
– Мы будем ее убивать? – задал новый вопрос Родченко.
– Если вздумает нам мешать.
– Я хочу ее убить в любом случае.
– Ты так не любишь собак?
– Я не люблю, как они на меня смотрят.
– И как они на тебя смотрят? – полюбопытствовал Брэдли Некер.
– Как коп, когда у него нюх на максимуме. Меня собаки пугают. И всегда пугали. Они меня трижды кусали.
– Ну так прибей этого пса, – сказал Спир.
– Все согласны? – спросил Родченко.
Возражающих не было.
Вуди повел мать из кухни в ее мастерскую, где они сели перед незаконченной картиной, изображавшей его и оленей.
Деревья за высокими окнами уже не раскачивались так неистово, как ночью. Ветер немного ослабел, однако небо по-прежнему покрывали тяжелые облака.
Вуди взял маму за руки. Она все еще была удивлена и тронута его готовностью идти на контакт, а не только позволять дотрагиваться до себя.
– Происходит что-то по-настоящему большое, – сказал Вуди.
– Дорогой, нечто грандиозное уже произошло.
– Это больше меня.
Меган уже знала о Мистериуме и Проводе. Знала, что собаки не способны читать мысли друг друга и потому Провод служит им чем-то вроде телепатического телефона. Вуди рассказал маме про Беллу из Санта-Розы и про колоссальную помощь, оказанную ему золотистой ретривершей.
– Теперь я учусь делать то, что делает Белла – говорить с ними со всеми. Она может связываться с другими собаками, даже когда Провод у них выключен. Это же круто. Совсем как в рассказах Хайнлайна. Но мне нужно много упражняться, прежде чем я смогу… сделать следующий шаг.
Длинные, изящные пальцы Меган сплелись вокруг рук сына.
– Какой следующий шаг? – спросила она.
– Ты только не волнуйся. Мне нужно поупражняться, чтобы все правильно сделать. Я буду практиковаться по полной. Но перед этим я хотел тебе кое-что сказать.
