690 И наконец, в смеси обязательно должен присутствовать элемент, который на самом деле поддерживает единство тела и души: человеческая кровь, которая считалась троном души100. Это был синоним красного раствора, предварительной стадии lapis; более того, это был древний магический амулет, "связующее звено" соединяющее душу или с Богом, или с дьяволом, а значит и сильнодействующее средство для соединения unio mentalis с телом. Добавление человеческой крови мне представляется необычным, если данный рецепт следовало понимать буквально. Здесь мы вступаем на зыбкую почву. Хотя растительные ингредиенты, несомненно, включены в рецепт в силу своей символической ценности, мы все еще не знаем, в какой именно степени символизм обладал магическим свойством. Если он обладал в достаточно большой степени, то рецепт следовало понимать буквально. В случае с кровью возникают сильные сомнения, поскольку либо она просто была синонимом aqua permanens, и потому могла быть практически любой жидкостью, либо имелась в виду настоящая кровь, и тогда мы должны спросить, откуда ее брали. Могла ли это быть кровь адепта? Эта проблема совсем не кажется мне незначительной, поскольку Дорн, создавая свою "Philosophia meditativa", находился под сильным влиянием, что мы увидим ниже, сабейской "Liber quartorum", с которой он явно был знаком, хотя и не упомянул об этом. О сабеях говорили, что они в магических целях приносят человеческие жертвы101, и даже сегодня человеческая кровь используется при подписании пакта с дьяволом. Не так уж много времени прошло с тех пор, когда какого-нибудь бродягу подпаивали и быстро замуровывали в фундамент постройки, чтобы здание получилось прочным. Стало быть, в магическом рецепте шестнадцатого века человеческая кровь могла легко использоваться, как pars pro toto*.
691 Затем вся эта магическая микстура соединялась "с небом красного или белого вина или винного камня". Caelum, как мы видели, был продуктом алхимической процедуры, которая в данном случае заключалась поначалу в дистилляции "философского вина". Посредством этой процедуры душа и дух отделялись от тела и несколько раз подряд сублимировались, пока не становились свободными от всей "phlegm", то есть от всей жидкости, которая больше не содержала в себе "дух"102. Осадок, который называли corpus (тело), превращался в пепел с помощью "самого жаркого огня" и, после добавления горячей воды, превращался в lixivium asperrimum, "очень сильный щелок", который потом осторожно сливался путем наклонения сосуда. С оставшимся осадком производили ту же самую операцию, пока, в конце концов, не оставалось никакого "asperitas"**. Щелок процеживался, а затем испарялся в стеклянном сосуде. То, что оставалось, называлось tartarum nostrum ("нашим винным камнем", calculus vini), естественной "солью всех вещей". Эта соль "могла быть растворена в воде винного камня, в сыром и прохладном месте, на куске мрамора"103. Вода винного камня была квинтэссенцией философского и даже обычного вина, и потом подвергалась вышеупомянутой ротации. Как на центрифуге, чистое отделялось от нечис-
того, и жидкость "цвета воздуха" всплывала на поверхность. Это и было caelum.
692 Я дал подробное описание этого процесса для того, чтобы читатель получил непосредственное впечатление от алхимической процедуры. Вряд ли можно предположить, что все это глупости, поскольку Дорн был человеком, который явно серьезно относился к этим вещам. Пока что не возникало никаких сомнений насчет того, что он действительно верил, в то, что говорил. Кроме того, он сам работал в лаборатории. Разумеется, мы не знаем, каких успехов он достиг на поприще химии, но у нас имеется достаточно сведений о результатах его медитативных упражнений.
