– Ага. Помним, как ты о нас заботился.
– Дык я проверял! – обиделся Михалап.
– Так, ну, допустим. И что же в этот раз присоветовал Старинушка?
– Не присоветовал он, а сперва совет мы с ним держали, – обиделся домовой.
– О чём?
– О вас, людях. Такие дела у нас да с такими уважаемыми домовыми с наскоку не делаются, – важно пояснил Михалап. – Я его сперва ввёл в курс. И обсказал ему всё про вас, про своих новых жиличек. Он решил, что вы – не шелупонь какая.
Арина хмыкнула:
– А шелупонь это кто?
– Внуки Белоглазы, што про своё казачество забыли да родовое гнездо отдали ни за грош. Пропойцы ещё. Те, кто дом в грязи держат. Да разные есть – без царя в голове и без совести. Вас он одобрил, – солидно заметил Михалап, – хозяйственные, род свой почитаете. Полина с хороводницами ходит, людей радует. Опять же – ты башибузуков помогла поймать. Я ж слышал всё, когда ты говорила со ста… Полиной. И пластунство тебе твой батько передал. Не кажному это на пользу ведь. Шелупони это только во вред. Енто Ратобор – вот он самая што ни на есть шелупонь. Ну, об ём дело впереди, – хлебнул он ещё глоточек.
– Так поскорее уже! – не выдержала Арония.
– Погодь, не торопи. Мы со Старинушкой два самовара чая выпили с плюшками, пока всё это дело обмусолили. А я вот за одну кружку должон успеть тебе всё доложить, – кивнул он на свою чашку. – Я и то стараюся.
Так вот – попросил я у его помощи. Мол, что звестно про Ратобора? Хочу вызнать, чтоб моей жиличке конфуза не было. А то сватает. Чьих Ратобор кровей да чем кормится. Хотя я и сам знаю – башибузук он. Но что моё слово? Олово. А Старинушки – золото. Мало ли – вдруг я чо напутал. У меня память похужей. А тут старинушка такое мне рассказал, что уж и не знаю, как сказать… – почесал домовой всё ещё стоящую дыбом шевелюру. – И как мы с етого дерь… с неприятностей живыми выберемся…
– Да не тяни ты, Михалап! – поторопила его Арония. – Что Старинушка рассказал?
– Что ты погоняешь? Не запрягла ишо! – рассердился домовой. – Слушай сюда!
Родом етот Ратобор не хухры-мухры – из древних тмутараканских князей Игловичей. Токмо в той княжьей семье Ратобор был высевком, пустой половой. Из трёх братьев два – родительска опора, а он – одни беды. Неслух, гулеван и вор. Змалку с дурной компанией водился. А вырос – в ученики к одному злому ведьмаку Смугляку подался. Хотел выучиться золото абы с чего делать да клады искать. Ратобор хотел богатеть и на дурняка. Ведь князья-родители его долю ему не дали – всё равно прогулеванит.
– А что, можно научиться клады искать? – удивилась Арония. – Я думала – их случайно находят.
– Не токмо можно, а этому нужно учиться! – всплеснул руками, чуть не разлив чай, домовой. – Их мало найти, их надоть ищо и взять. И так, чтобы не помереть.
– А ты умеешь?
– Смеёшься? Стал бы я царские рублевики собирать, абы ж клады умел искать! – отмахнулся Михалап. – Рази что с гномами дружбу завести. Но они такие злыдни… Ну, ладно, Аронеюшка, об этом мы потом как-нибудь.
– Да, да, давай про Ратобора!
– Так вот! Выучился он, всё ж, у Смугляка этим премудростям. Хотя, говорят – шибко злой он был, бил своих учеников. Но он стерпел. И с тех пор Ратобор за богател. Хранителям от него покою нету – под корень их изводит. Иных облапошил, многим людям за золото кровь пустил. Это сейчас он – почтенный бизнем… бизмесме… в общем – купец. На чужих капиталах разжился.
– Короче – разбойник. А я-то ему зачем? – вздохнула Арония. – Бабулю выкрал. Евдокию с Силантием натравил. Любимой обзывает.
– Вот то-то и оно! В жисть бы никто не догадался – ради чего это! – хлопнул по коленке домовой. – А Старинушка знат. И ещё Лесовик.
– Лесовик-то причём?
– Старинушка – от домового прознал, што в доме Игловичей жил. Да и от других. А Лесовик – свидетель…
– Чего свидетель?
– Об етом опосля, – важно заметил Михалап. – Сперва за мать твою скажу, Арину.
Она до того гаданиями да приворотами промышляла. Да всякое зло творила – наподобие Явдохи. Сильнющая ведьма была. А лет сто пятьдесят как, Арина с Ратобором стакнулась и тоже стала клады с им искать. А кажын клад – это чьи-то слёзы да кровь. Редко какой нажит честным трудом, а чаще – разбоем. И почти на всех заговоры стоят и незримые Хранители их берегут. Клад ни за что не взять, ежели его Хранителя не убрать и заговор не снять. А кто его без правил возьмёт, тот вскорости смертью помрёт – от заговора, аль от морока ад лихоманки. Иль Хранитель его изведёт, лихоимца.
– Наверное, ты об этом много интересных историй знаешь?
– Знаю. Но, опять же, Аронеюшка – сначала они интересные, а потом всегда грустные. Да ты мать Арину вспомни – вот и вся история.
Да, так вот – Ратобор с Арина умели любой заговор снять и самого лютого Хранителя извести. Много они богатств насбирали. В золоте купались. Ну и в крови тож. Потому как на ихи клады завсегда иные охотники находились и забрать их норовили. А, чтоб уберечь ето золото и самоцветы, Ратобор с Ариной частенько раз их вдругорядь закапывали. Только уж со своими Хранителями и заговорами. Это щас Ратобор золото в железны ящики прячет. Раньше его прикапывали.
