И Арония почувствовала, что в тот же миг утратила свою невидимость.
– Ой! – поневоле сказала девушка. – Это я, Арония!
А медведь Силантий, к ошейнику которого она на всякий случай прицепила свой кожаный поясок, взревел. Но вышло это у него совсем не так громко, как тому, наверное, хотелось бы. Малые размеры сократили его голос до псового рыка. Но всё равно этот медведь был грозен. Полуночница промолчала.
– А, рада тебя видеть! – сказала Фаина, выходя на порог кухоньки. – Да ещё – с добычей. Сейчас я их приберу, – Она щёлкнула пальцами и кошка с медведем исчезли.
– Теперь-то надёжно? – спросила Арония.
– Надёжней не бывает, – кивнула чародейка. – А ты, я вижу, торопишься? На свидание? – пошутила она.
– Если б, – вздохнула Арония. – Ратобор…
– Больше ни слова! – остановила её Фаина. – Я – с тобой!
– Как? Я рада, конечно. Михалап тоже собирается.
– Знаю! И правильно, – кивнула Фаина. – Если называешь себя товарищем, так помогай нести и ношу друга.
– Так он, вроде, не называл, – удивилась девушка.
– А тебе слова нужны или дело? – усмехнулась чародейка. Не бойся, я много места не займу и сундучка мне не нужно. Вот тебе мои мониста, – сняла она красные бусы и подала Аронии. – Надень их на шею. А когда нужна будет помощь – сними. Тут и я появлюсь. А чтобы перенестись, куда тебе надо – только назови место и мониста на шее передвинь.
– О, спасибо, – сказала Арония, выполнив указание. – А тоя ломала голову – как на Мальдивы попасть? Если по пластунской технике, то уж не знаю, сколько на это времени уйдёт. А там бабуля в заложниках.
– Знаю. Потому и помогаю.
– Думаете, я сама не справлюсь с Ратобором?
– Справишься, – кивнула Фаина. – Но подстраховаться не помешает. Ну, удачи тебе, Аронеюшка! – сказала она и взмахнула рукой.
Арония в тот же миг оказалась у себя дома.
«Ого! Как она это сделала? – удивилась девушка. – И пластунские техники тут явно не причём. Мне ещё учиться и учиться, чтобы стать такой же чародейкой».
Тут с потолка что-то свалилось и перед Аронией возник Михалап.
– Какой ты красавчик! – всплеснула она руками.
И правда – красивее не бывает. Домовой сейчас был похож на красна молодца из русских сказок: в красных сапожках с расшитыми отворотами, зелёном кафтане с самоцветами, нашитыми на воротнике и обшлагах, и в меховой шапочке на рыжей косматой голове. На плече у него был…
– А зачем тебе этот старый заплатанный мешок? – не сдержавшись, спросила девушка.
–Там мои струменты! – сердито заявил домовой.
– Ты что, в строительную бригаду на Мальдивах решил наняться? Монет подзаработать?
– А што, возьмут? – удивился домовой. – То-исть – дадут? Золотые?
– Да я пошутила! Не платят сейчас золотом. Бумажки дают.
– А жаль. А мешок этот бабкин ишо. Он – для дела. В ём – нужные струменты. Я эти струменты даже в лагеря с Акимом брал. И присгодились – помогал ему норму выполнять. Да и вражин его изводить с ими было сподручнее. Може и в Мальн-дивах сгодятся.
– Ладно! Что с тобой делать? – махнула рукой Арония и, открыв ящик комода, достала свою косметичку. И расстегнув её, предложила Михалапу: – Вот он сундучок, забирайся!
– Эт чо, такой манюсенький? – недовольно пробурчал домовой и, уменьшившись, запрыгнул в косметичку.
Оттуда тут же полетели в разные стороны, покатившись по полу, помада, карандаши, пудреница, бутылёчки и какие-то коробочки.
– Э, осторожнее! – прикрикнула на него Арония.
– Мне эти девичьи игрушки без надобностей! – просопел тот из косметички. – Давай, укрывай меня!
– Чем?
– Плата носового нет, что ль?
Арония вздохнула и, достав из кармана куртки упаковку с разовыми бумажными платочками, положила её в косметичку.
– О, пойдёт! – глухо отозвался Михалап. – Закрывай сундучок! Ну, поехали, что ль?
Глава 4
Мальдивы
Арония взяла в руки сумочку. В неё она аккуратно поставила косметичку с домовым и зачем-то полоожила телефон.
Затем повернула на шее монисто и сказала, сама не очень-то веря, что это сработает:
– Мальдивы!
Но это сработало.
В глаза тут же ударил свет яркого солнца и горячий порыв ветра.
Арония прищурилась и осмотрелась. Вокруг была неописуемая красота: с шипением набегали на белый песчаный берег бирюзовые волны, голубела и рябилась морская даль, вдоль берега, шелестя огромными листьями, тожественно стояли тонконогие пальмы и куртинами зеленели цветущие яркими цветами кустарники.
Арония сняла куртку и повесила её на руку.
Она оказалась точно в том месте, где в прошлый раз они были с Ратобором. О! так вот он собственной персоной – восседает за столиком в своём парадном белом костюме и потягивает из трубочки зелёный коктейль.
– О, я так рад, что ты, наконец, меня посетила, Арония! – сияя, заявил он. – Я знал, что у тебя это получится сюда добраться! Ведь ты – дочь Арины, а ей многое было под силу. Присаживайся, любимая, нам надо поговорить, – приглашающим жестом указал он на плетёное кресло напротив.
– Нам не о чем говорить! Где моя бабушка? – оставаясь на месте, возмущённо сказала Арина, – Куда ты её спрятал?
– Полина Степановна? – удивился Ратобор. – Она что, пропала?
И выглядело это вполне искренне.
– Притворщик!
