Мы радостно согласились, и Рикки привел нас в секретный заныр, где, тихо прячась от жены, обитал молодой цыган, измученный жизнью. Ночью, сидя у горящей свечи, он поведал нам свою историю:
– Жил я со своей молодой женой тихо и мирно до тех пор, пока душа не запросилась в храм Божий. Я крестился, и священник посоветовал мне читать для постижения Бога Святое Евангелие. Каждый вечер, перед сном, я открывал святую книгу и углублялся в чтение. Жена, заметив это, стала биться в истерике, но я продолжал читать молитвы и житие Господа нашего. Это привело ее в бешенство – она разбила посуду в доме и изорвала Евангелие. Следуя Христовым заповедям, я смиренно перенес ее выходку, а на следующий день принес новое Евангелие и перед сном стал его читать. Жена перекосилась от гнева и вызвала чумовоз. Приехали мордатые санитары, одели меня в смирительную рубашку и посадили в дурдом на излечение от веры в Бога. Пролежал я там три месяца, и врачи почти закололи меня. Но родной дядька выручил, оставив заявление врачу, что с Богом у меня больше не будет никаких дел. Теперь я прячусь от жены, ибо она вновь грозится посадить меня в дурдом, а я не хочу жить без Бога в душе…
– Не расстраивайся, – сказал я, – все нормально. Когда человек выбирает Путь к Небу, весь горизонтальный мир может ополчиться против него. Но если есть поддержка со стороны
Традиции, все можно преодолеть. Вот мы с Петровичем выковали тринадцать мечей для активной работы в сновидениях и хорошо запрятали их в каменоломне. Но после битвы с тьмой мечи неожиданно исчезли.
– Ты знаешь, – встрепенулся цыган, – я работаю на никелевом заводе, где из металла делают любые вещи.
– А мог бы ты выручить меня и сделать настоящий меч? – с надеждой спросил я.
– Нет проблем, – улыбнулся он.
– Понимаешь, – сказал я, – настоящему воину меч очень необходим – он в сновидениях пробивает мечом Путь к свободе. А я остался без оружия.
– Через неделю, – сказал цыган, – я принесу меч и положу его у твоих ног.
– Вот это я понимаю, – улыбнулся я.
– А за это, – сказал цыган, – ты научи меня, как овладеть мечом в сновидениях.
– Нет проблем, – ответил я и похлопал его по плечу.
Через девять дней двуручный никелированный меч с ажурной рукоятью был готов, оставалось только унести его с завода. Цыган пообещал, что вернется в шесть вечера, уже с мечом. Но время шло, стемнело, а его все не было.
– Наверное, задержали на проходной, – предположил Петрович. – Или по дороге он попался милиции…
Не дождавшись нашего друга, мы заснули тревожным сном, а в пять утра послышался условный стук в окно. На пороге появился дрожащий от страха мой ученик. Он сел на стул, тяжело дыша, совершенно расстроенный.
– Где же меч? – тихо спросил я.
– Пришел я к вам на два часа раньше, с мечом, завернутым в ковер. Все было тихо, спокойно. Только спрятал я меч в диван, на котором ты сидишь, как услышал яростный стук. Это управдом вместе с участковым барабанили в дверь, крича: "Открывай, мы знаем, что ты здесь".
Я затрясся от страха: если найдут меч, то мне крышка. Управдом кричал сквозь ставни: "Вы не имеете права жить в этом доме, немедленно откройте дверь".
Через час им надоело торчать перед дверью, а взламывать дом не решились – вдруг там никого нет. И они ушли.
Я подумал: "Здесь опасно хранить меч, увезу-ка я его к своей бабушке, на другой конец города".
– Тебя засекла астральная полиция, – сказал я. – А дальше что было?
– Пришел я к бабушке и спрятал меч в диван, на котором она спит, и пошел в магазин купить ей хлеба. Полчаса меня не было, а когда вернулся, увидел, что возле дома – толпа и менты. Меня заметили, бросились за мной, но я сбил их со следа.
Ночью я узнал через верного друга, что случилось. Как только я ушел за хлебом, бабке стало плохо, и она вызвала "скорую помощь". Скорая забрала ее через десять минут. А соседи, думая, что бабка померла, взломали квартиру. Они подозревали, что старая цыганка хранит в доме золото, открыли диван и вместо золота нашли меч – тут и вызвали милицию.
И только сейчас я добрался до тебя. Теперь меня ищут, и я собираюсь бежать к своим родичам в дальнее село.
Цыган снял с руки золотое кольцо:
– Возьми, тебе пригодится больше, чем мне. Родичи у меня богатые, я не пропаду
И, открыв дверь, быстро растворился в предутреннем тумане.
– Вот это настоящий друг, – произнес Петрович.
Днем мы вышли в город, пытаясь дозвониться до Джи. На пешеходном переходе у почтамта на нас вылетела из-за поворота на огромной скорости белая "Волга". В последний момент я со всей силы выдернул испуганного Петровича из-под летевшей на него машины.
– Это знак, что тебе надо немедленно убираться из города, – сурово произнес я.
– Пожалуй, ты прав, – побледнел Петрович и тут же отправился на вокзал.
Посадив его в первый поезд, отправляющийся в Москву, я на прощанье сказал:
– Передай Джи, что я без денег не вернусь.
Я решил разведать, что творится у Вячеслава, и отправился к нему домой. В окне горел свет. Я с большой осторожностью заглянул – и, к своему удивлению, увидел Вячеслава – он, как ни в чем не бывало, пил чай.
