Хорошо, что глаза успел закрыть, иначе промаргиваться бы долго пришлось. Зрелище того стоило… Кальмар полупрозрачный угрожающий превратился в кальмара обычного недопрожаренного. Хотя и живого… Видимо, выжигание Цвета из узловых точек запустило цепную реакцию. Ничем иным объяснить подобное не получалось. Разом навернулись и проницаемость, и способность левитировать, да и многие атакующие возможности создания канули в небытие. Радостно скалящийся Механист не преминул воспользоваться моментом и быстренько разделал тварь на крупные ломтики. С особым тщанием он отсекал щупальца, прикрепившиеся к стенам и полу. Зачем?
— А чтобы все казалось неизменным, — ответил Механист на вопрос, видимо, произнесенный вслух. — Ты посмотри внимательнее, все его тело всего лишь выращиваемый орган. Сам проглот внутри стен, там его нутро. А я не просто конечности обрубаю, я их запечатываю. Присмотрись.
И точно. После подсказки я уже был в состоянии понять принцип действий Механиста. Он не просто обрубал лишнее, ему приходилось закупоривать пути, по которым проглот восстанавливал свое тело. И не просто закупоривал, а еще создавал иллюзию, что все идет как надо, не давая поднять шум или попробовать иной вариант восстановления. Талантливо, до такого мастерства мне еще ой как долго двигаться.
— Он что, совсем без мозгов? Я думал, что изделия Кромешников более… сообразительны.
— Ему мозги и не требуются, — отрезал Рэнду. — Тупой страж, все вложено в мощь и способности делать неприятности попавшим сюда. Особенно таким как я. Наверное, Долар хотел провести очередной эксперимент по воздействию на какого-то Механиста. Или на Механистов, потому что проглот тут не первый Шаг.
— Странно, что тварь экспериментальная, а имя у нее уже есть.
— Не обращай внимания. Это очередная модификация, а сами проглоты давно используются. Долар их и создал. Популярны как стражи помещений у Кромешников. Пленников охранять тоже могут. Все.
— Это ты насчет чего сейчас?
— Насчет проглота. Все закончил, можно дальше идти.
Интерлюдия
Интерлюдия.
Преддверие Хаоса
— Комедиант! — с трудом прерывает свой смех Артас, глядя на преувеличенно серьезную физиономию Шута. — Хорошо ты играл из себя местного мистика. Нет, я все знал, но просто знать одно дело, зато увидеть воочию — совсем другое.
— Я старался, — шаркнул ножкой циничный гаер с многовековым стажем. — Честно-честно. Но торжественно клянусь, что незамедлительно и уж точно не позднее завтра… Обязательно придумаю что-нибудь поинтереснее.
Создание Хаоса лишь вяло отмахивается, не в силах больше смеяться. Им обоим известно, что в этом месте нет ни завтра, ни даже сегодня. Это часть Хаоса, где время — понятие крайне относительное, зато подвластное хозяину. Обратить вспять нельзя, но вот серьезно замедлить — это да. Веер всегда способен подождать, пока Игроки соберутся с мыслями, чтобы эта партия была особенно запоминающейся.
На этот раз обстановка оказалась особенно нестабильной. Из колодца вырывался то гейзер из ледяных игл, тающих в воздухе и обращающихся кипящей лавой, то струящийся дым поднимался вверх и падал обратно теплой дождевой водичкой. Стены менялись словно в калейдоскопе, чередуя все виды камня — от черного оникса до розоватого мрамора. Откалывающиеся время от времени куски взлетали в воздух, кружась в завораживающем танце хаоса и фантасмагорий.
— Красиво…
— Ну, Шут, если даже тебе нравится, то мне действительно удалось создать что-то особенное. Ты ведь давно привык к изменяющимся видам этого места. Это моя Скорпи до сих пор не поймет, в какой стороне находится ее любимая нора.
— А тогда как?..
— Подсказываю. И вообще, мне больше нравится, когда этот зверь рядом, а не дрыхнет в своей берлоге, — скорпикора при этих словах зевнула, показав розовую пасть с острыми клыками, потянулась и вновь плюхнулась на пол. Дескать, все знакомо вокруг, а поспать все равно хочется. — Кстати, нас можно поздравить.
— Сгораю на костре любопытства. Дымок скоро пойдет, румяной корочкой покроюсь… Пожалейте бедного артиста, экселенц!
Артас пожалел… Такой уж сложился стиль общения, давно перешедший за прошедшие времена в необходимый атрибут. Маски приросли к телу, так сказать. Даже столь могущественным сущностям не удается избежать подобного.
— Тень стремится в Стазис. Сам, без сомнений и колебаний. Он уверен, что так у него получится вернуть свою память. И он прав. Как только вырвется за пределы Фрахталя, все вернется на круги своя.
— А сам Фрахталь?
— А вот он туда точно не вернется. Этот мир начинает выходить из своего стабильного, гнилого покоя и удушающей стабильности. Кстати, может мне развлечься, помочь нашему посланцу во время визита к Кромешнику?
— Помилуйте, экселенц. Сам заварил кашу, пусть ее и хлебает полным черпаком… Простой ложки для Тени маловато будет. Да никуда не денется наша дражайшая отмычка, такие как он и в огне не горят, и в дерьме не тонут. Меня другое беспокоит. Как бы ваш соперник не прислал сюда кого-то из своих орудий. У него их есть… много.
